Сестренка из Преисподней

Похоже, у него действительно большие задолженности по отчетам… Раньше я полагал, что это у нас наверху самая разветвленная канцелярия. Оказалось, нет! У них внизу тоже всё не слава богу…

Кажется, ангел говорил что-то ещё и ещё… Глаза слипались, веки тяжелели, и я мягко погрузился в глубокий сладкий сон. Меня убаюкала мысль о том, что Наташа здесь, где-то рядом, а значит, всё будет хорошо, потому что моя жена – ведьма… К сожалению, сон был коротким. Надрывный голос Фармазона, звенящий, словно испанская сталь, яростно пытался пробиться сквозь непоколебимо-уверенный тон Анцифера.

Их словесная дуэль поначалу казалась мне естественным продолжением сна, и я не торопился вставать…

– Циля, пусти! Ты меня знаешь, лучше пусти по-хорошему… Я ведь сейчас так орать начну – потолок трещинами покроется! Рота, подъё-о-ом!!!

– Изыди, нечистый, не вынуждай меня повышать голос…

– Ой, ой, ой… щас у меня от страха копыта побледнеют! Сидит тут надутым, крылатым сусликом в завитом парике и не пускает меня к любимому хозяину! А если у меня сообщение важное? Если вопрос жизнью и смертью припахивает?!

– Сомкни уста, искуситель, ибо от тебя совсем другим припахивает… Господи, что ты пьёшь, что ты пьёшь, Господи?!

– Ты у Господа спрашиваешь или у меня?

– У тебя, естественно! Господь самогонку хлестать не станет… А уж закусывал наверняка салом и луком… Да ты – хохол!

– Не надо переходить на личности, генацвале… Или, клянусь аллахом, я назову твою национальность, невзирая на то, что ты давно уехал с родной Чукотки и сбрил пейсы!!

Вот примерно к этому времени я окончательно осознал неизбежную необходимость вмешаться.

После таких слов Анцифер и Фармазон, как правило, начинают выяснять отношения на кулаках. Силы у них примерно равные, практику наработали оба, начинает обычно… Однако, когда я обернулся, дабы в сотый раз призвать драчунов к примирению, близнецы полюбовно сидели на пуфике рядышком, плечом к плечу, крыльями ко мне, приглушенно переговариваясь о чём-то своём. Золотистое сияние нимба одного отбрасывало теплые блики на рожки другого, более пасторальной картинки я не видел…

– Простите, что разбудили, Серёженька, но вам, к сожалению, действительно пора вставать.

Фармазон уверяет, что все мы в большой опасности.

– Неужели? Это что-то новенькое, – зевнул я, опуская ноги с кровати и кутаясь в одеяло.

– Вы не поняли меня… Не вы в опасности, а – мы! Все мы, трое.

– Ум… но вы же – духи?! Разве с вами что-то может случиться?..