Оно-но-Комати

– Завтра мы пойдём в храм и сделаем великану Фурукакудзю пожертвование.

Фурукакудзю – это божество, которое по поверьям моих предков могло принести счастье человеку. Правда, боги очень изменчивы и капризны, им нужно постоянно делать пожертвования, их нужно ублажать. Если ты по какой-то причине пропустишь пожертвование, особенно на Сэцубун (канун Нового года), то жди ударов судьбы.

Тётушка почитала Фурукакудзю, в её алтаре стояли статуэтки божества, и каждый праздник этим статуэткам подносились цветы. Тётушка подозвала к себе одну из служанок.

– Подай-ка мне мои сандалии, гэти, и вели заложить повозку.

– Слушаюсь.

Служанка почтительно поклонилась своей госпоже и принесла гэти.

– Куда Вы хотите ехать, тётушка? – спросила я.

Кимико всё ещё рыдала, а Хакира сидела, молча, грустно смотря за окно, откуда была видна почти вся окрестность Киото. О чём она думала, я не знала, Хакира вообще в последнее время была очень молчалива и неразговорчива.

– Да успокой ты эту Кимико! – в раздражении воскликнула тётушка.

Я обняла сестру и прижала её к своей груди. До сего момента я не понимала того, что истинная близость между двумя людьми проявляется в горе, когда они могут поддержать друг друга.

– Я направляюсь к монаху Акайо, – сказала тётушка, – хочу сделать пожертвование, – она снова серьёзно взглянула на меня, – а ты останешься за старшую.

…..На следующий день перед самой поездкой мне вновь удалось выскользнуть из дома тётушки, пока она была занята обрядами.

Я нашла ту заветную калитку, вошла в сад с сакурами, однако в тот день сад был абсолютно пуст; поднялся сильный ветер, оборвав прекрасные нежные цветы.

      Главная сакура возле беседки казалась опавшей и больной, лишённая человеческой любви и тепла. Я прижалась к сакуре, чтобы поделиться с ней своим теплом, однако на миг мне показалось, что душа дерева умерла.

Я зарыдала, потому что почувствовала такую большую печаль, что была не в состоянии справиться с нею. Я наклонилась и закопала под сакурой фигурку рыбы, подаренную мне заклинателем змей Шуджи.

Это было моим прощанием с садом сакур. О, если б я знала тогда, что сюда мне ещё предстояло вернуться.

– Прощай, – прошептала я.

Я взглянула на скамью, на которой сидел день назад молодой красивый самурай. Скамья была пуста, покрытая цветами сакуры.

– Прощай, – «услышала» я душу сакуры.

Тот день я провела в молчании, и это было не похоже на меня, потому что обычно я проявляю живой интерес ко всему, что меня окружает.