Оно-но-Комати

Много ль проку

Слезах,

Что бисерной россыпью капель

Увлажняют рукав?

Льются слёзы мои потоком,

На пути сметая преграды!»

(Оно-но Комати).

……..

Так я оказалась в притоне Наоми Эмиси, и мне её не в чем упрекнуть, несмотря на то, что это она подтолкнула меня принять решение остаться.

Моя младшая сестра Кимико в тот же день уехала в Киото; так разошлись наши судьбы. Я же поклялась себе разыскать Хакиру и не оставляла этих безуспешных попыток. Но никто ничего не слышал о хромавшей на левую ногу девушке, она, словно, растворилась в воздухе или…….

Вдруг меня пронзила страшная мысль – что если моя Хакира покончила с собой, не выдержав позора? Однако я тут же отбросила от себя эту мысль. Нет-нет, я бы почувствовала, я бы знала, как чувствуют, ощущают близкие родственники, если что-то происходит с их родными. Что-то подсказывало мне, что моя Хакира была жива.

К моему удивлению в заведении Наоми Эмиси мне был выделен отдельный дом недалеко от её собственного дома, чтобы контролировать меня, как я подумала.

И это было действительно так.

Видимо, хозяйка притона давно поняла, что курица скоро собиралась давать золотые яйца, и с ней следует обращаться хорошо. Я не подвергалась избиениям, как многие девочки, прислуживающие при той или иной гейше или хозяйке. За мной никто не следил, потому что я сразу же была предупреждена хозяйкой о том, что если вдруг я задумаю сбежать, то придут к Кимико и сделают из неё проститутку.

Г-жа Наоми – дальновидная проницательная женщина, изучила мои слабые места, поэтому контроль её заключался вовсе не в соглядатаях. Лишь издали я могла видеть прохаживавшегося по холму охранника, смотрящего исподлобья на весь внешний мир. Городок Шайори побаивался верных псов госпожи, и даже власти предпочитали не связываться с ней.

Меня не заставляли работать, хотя все девушки, попавшие в этот притон, прошли через это. Г-жа Наоми выделила мне красивое кимоно, которое очень подошло мне, пригласила преподавателей, приходивших ко мне в одно и то же время.

Мы занимались философией, поэзией, математикой и литературой. Этим госпожа решила восполнить моё неоконченное образование. Вскоре я уже делала большие успехи в хирокане и отлично писала иероглифы. Я даже рисовала на бумаге, и эти рисунки вывешивались на стены домов обитательниц притона.

– Ты хорошо изображаешь природу, – говорила г-жа Наоми, рассматривая мои рисунки.