Агония, 88

Его разум был накрыт лоскутным одеялом из панических и необъяснимых страхов, от ощущений собственной беспомощности и от ловушки вокруг него, которая то и дело прихлопнет его мозг так, как будто того и не было. Ему было страшно не от того, что он погибнет телесно – холод и голод притупились. Он боялся того, что останется бездумным облаком из мяса, костей и сухожилий. Тяжеленой желейной медузой, не подчиненной ничему и просто существующей в утробе стального советского исполина.

Медленно повернув голову, Рекс услышал дуновение ветра.

Легкий сквозняк едва ощутимо хлопнул парой каютных дверей, где-то далеко в коридоре. И этот звук, со временем превратившийся в простое эхо, был принят американцем как ответ, вызвал легкую, вымученную и кривую усмешку, в купе с напряженным и истеричным выдохом.

– Ты кровожадный. – промолвил Монро, улыбнувшись дрожащими губами. – Ты кровожаден, раз не даешь мне ответов. Разве тебе не покаяние нужно, разве тебе не нужны мои извинения?! – с силой ударив по штурвалу, Рекс заставил его завращаться.

 – Разве тебе интересно мучать меня, делать из живого человека тряпичную куклу, которая…

Он не договорил. Рядом с ним, на большом черном устройстве, напоминающим коробку со стеклянной узкой щелкой, загорелся ряд оранжевых газоразрядных индикаторов. Это были какие-то счетчики, цифровые обозначения, которые мгновенно, с ходом вращения штурвала начали мотать вспять. Что-то было в этом завораживающее, что-то даже зловещее, и Рекс с секунду глядел на них, не понимая, почему, когда штурвал был остановлен его рукой, этот счетчик продолжал мотать свои показания вспять.

Последняя лампа то и дело моталась между нолем и девяткой, словно невзначай пролистывая другие цифры.

– … которая уже ничего не понимает… – мотнул головой он, кулаком ударив по панели со штурвалом. – Ничего! Покажи мне наконец, зачем же я тебе!

Рекс, что было сил, топнул ногой в холодный железный пол судна.

И мгновенно в коридоре закрылись все, открытые до этого настежь, двери и люки. Мгновенно затих сквозняк.

…Всю землю сотрясло от чудовищного по силе удара. Мерзлые камни около корабля, с хорошую гирю размером, подкинуло на пол метра вверх. Загудел стальной корпус «Академика Туполева», начали стонать его переборки. С навесов мгновенно сорвало деревянную дверь на мостик, и треснуло несколько квадратных иллюминаторов. Хаотично закрутились штурвалы.