Агония, 88

Перед Джейком оказались десятки прошитых сверхсекретных папок с целой уймой разведданных о русских системах радиолокации. Здесь был настоящий клад для любого шпиона и диверсанта. Все, что можно было собрать, американцы собрали и рассортировали чуть ли не по месяцам. Листы, графики, чертежи и рисунки, таблицы и целые тома рукописных бумажек, на которых что-то высчитывалось, а затем зачеркивалось непросвечиваемым красным маркером. И в груде всего этого находилась пара дискет. Достав одну из них, и вставив в разъем за стойкой, Гарри повернул к Джейку выпуклый коробчатый монитор.

– Итак, у русских на вооружении имелись станции дальней радиолокации. – начал объяснять тот, показывая на монитор огрызком карандаша и перелистывая картинки со спутниковыми фотографиями. – Они представляли из себя что-то вроде громадной сетки, величиной с двадцатиэтажный дом, и площадью с пару футбольных полей. Работали на разных длинах волн, тебе какая нужна?

– От полуметра.

– Пол метра… – задумался архивариус, подперев подбородок кулаком.

 – Есть метровый диапазон. Таких станций у Ивана было четыре штуки. Они могли отслеживать старт наших баллистических ракет на самых ранних этапах, а потому подлежали уничтожению в первую очередь. – он повернулся к бумагам и пролистал какую-то папку. – В плане операции по отражению ядерной агрессии сказано, что все они должны быть уничтожены. И вероятно… так оно и вышло. Сразу после бомбардировки к нам на сервер пришли фотографии со спутников. Вот, посмотри-ка.

Гарри пару раз щелкнул мышкой, и по экрану начали пролистываться черно-белые мутные фотографии, на которых информации было меньше, чем на плевке около унитаза.

Какие-то кляксы, каракули и старательно нанесенная размерная сетка, чтобы понимать масштаб разрушений на территории СССР. И, судя по всему, все эти станции стояли на равнинах, потому как ни одной горы на этих снимках Джейк не увидел.

– Комсомольск-на-Амуре. Это район Тихого океана. – Гарри показывал карандашом в черно-белую мешанину на экране. – Станция полностью уничтожена.

Эта вот… В приморской части Туркменистана, район Каспийского Моря. А вот эта последняя. Это Восточная Германия. Русские успели построить там малую станцию и пустили в ход буквально за две недели до начала войны.

– Подожди, подожди… – смутился Хорнет, пересчитывая на пальцах. – Ты сказал четыре. Вот эта первая, эта в Туркмении – вторая, и эта в Германии третья. Где четвертая?

– Какая четвертая? – посмотрел на него тот, снова массируя виски.