Атлантида Сумрачного Солнца. Мир Грапы

Между тем, Нерей, за те недолгие часы, что он провел среди жителей Ойкумены, уже успел обратить свое внимание на то, что сознание аборигенов, коих он теперь считал далекими потомками пеласгов, было априори не способно правильно интерпретировать многогранные и напрямую передаваемые им мыслеобразы. И предпочитало все и вся вначале облекать в форму лингвистических стереотипов, достаточно примитивных и лишенных абстрактной составляющей. И уже только потом, выхолостив полученную извне информацию до неузнаваемости, пытаться хоть как-то ее проанализировать и использовать с выгодой для себя.

Более того, потомки некогда грозных и коварных завоевателей Атлантиды, теперь, после тысячелетий своей самостоятельной истории, явно уступали в области интеллекта и сообразительности своим достопочтенным предкам.

Но самое странное было в том, что все без исключения ойкуменцы, с которыми Нерею только довелось встретиться, как правило: думали одно, говорили – другое, и, наконец, подразумевали под своими словами – совершенно третье.

Это было так не похоже на безгранично искренних и прямолинейных сынов Атлантиды, привыкших всегда говорить только то, что они на самом деле в данный момент думали!

Нерей еще раз высокомерно усмехнулся в лицо облаченного в скомороший наряд ойкуменского «царька», который все еще никак не мог прийти в себя после оброненной Диктатором-Царем фразы на его, потомка презренных пеласгов, родном языке.

– Твои люди, мучачо, были со мной непростительно грубы и заносчивы. Я хочу, чтобы их немедленно наказали… И как можно строже!..

Рикки Карлос даже поперхнулся табачным дымом и непроизвольно подскочил на месте от подобной дерзости своего пленника, чья дальнейшая судьба, да и сама жизнь, все еще были в его, Рикки, полной и безграничной власти.

– По-моему, этот твой дикарь и взаправду чокнутый?! Или последний раз переборщил с дозой? – процедил он сквозь зубы Рою Биенвенидо так, чтобы Нерей его обязательно услышал. – Кем это он себя возомнил? Может господом Богом? Да прости меня за богохульство Пресвятая дева Мария… Или самим Сатаной?! Или?…

– Или просто Бодисаттвой и Царем Священной Атлантиды, мучачо! – грубо и бесцеремонно осадил своего допросчика Нерей.