Операция «Пальма-два», или Большое плавание рыбаков

Сразу разлили по второй. Выпили, крякнули, закусили. Перед третьей генерал осоловело и добродушно взглянул на Власина.

– Не скули, полковник! Ты ж полковник, а не лейтенант. Сам все должен понимать. Оставим мы тебя на Парижщине. Ей богу, оставим! Давай еще по одной…

Власин кивнул. Сказано – сделано. Крякнули, закусили.

– Иди, брат, к себе. Сдавай на своего «Бальзака» дело в архив, как на утратившего разведвозможности. Припиши, что заболел… головой. Опасен, мол… и все такое. Ты ему больше не звони. Ну, будь здоров, полковник!

Власин поднялся и пошел к выходу.

Сергеев крикнул ему вслед:

– За журналюг ты будешь отвечать! Во время визита. Понял?

– Есть! – неожиданно звонко отозвался полковник. – Отвечу, товарищ генерал.

Глава 2

Самолет летел весело. Борт «гудел» не столько мощными турбодвигателями, сколько разудалой журналистской братией из эскорта первого и последнего советского президента. Водку, коньяк и виски пили и «сопровождающие лица» – кремлевские пресс-секретари, офицеры службы безопасности и мелкие безликие чиновники.

Это был так называемый «головной борт». Он приземлялся в Париже раньше президентского на несколько часов.

Егорыч сидел, зажатый с одной стороны телерепортером, а с другой – коллегой из информационного агентства. Все были в предвкушении Парижа, удобного отеля и дармовой выпивки на посольском приеме. Начали уже здесь, за свой счет, то есть припасенным в дорогу заранее.

– Где только ни бывал – в Берлине, в Бонне, в Вене, в Риме, в Лондоне… А в Париже, мать его, ни разу! – кричал Егорыч в никуда, потому что вокруг уже никто никого не слушал, а каждый нес веселую околесицу о себе, о своей тяжелой журналистской доле, о начальстве, женах и подругах.

 – В Берлине, в нашем, – пять лет, – загибал Егорыч пальцы, – в Бонне – два года, в Западном Берлине, в ихнем, – два года, потом обратно в Восточном – еще четыре…. Итого… – Он задумался, морща лоб. Потом просветлел. – Чертова дюжина! Во сколько! Поносило меня!

Егорыч многозначительно блеснул на коллег глазами.

Кто-то из них, икнув, сунул ему в руку пластиковый стаканчик с коньяком:

– Пей, герой! Французский, качественный.

– Качественный можно! – согласился Егорыч и разом опрокинул содержимое в глотку.

Вздрогнул и покраснел. Качественный коньяк запросился назад. Но по всему было видно, что Егорыч имел опыт в его поглощении. Поэтому преодолел приступ тошноты и с облегчением развалился в кресле.

– Париж… – мечтательно произнес он.