Я, твой дом грёз

– Понял, – коротко сказал парень-одиночка.

– Так просто? – удивился тридцатилетний.

– Да, а что? Или ты хочешь, чтобы я просил с тебя плату?

– Бери, что хочешь, я не против. А потом можешь прочитать мне ответ, когда придёт письмо?

– Конечно.

– Если мы продержимся и будем ещё в живых… – засомневался в своих словах неграмотный солдатик. – Ты сможешь меня научить писать и читать?

Склонив голову набок, посмотрев с недоверием на своего собеседника, парень-одиночка ответил:

– Ты говоришь, что слушать других тебе скучно, но ты хочешь, чтобы я научил тебя читать и писать? Это будет мукой для меня, и это непросто…

– Никогда не поздно учиться.

Обещаю, что буду внимательным на все… – закатывая глаза, солдат пытался подобрать слова, – …пятьдесят процентов.

– Это половина.

– Половина… Ну, сколько там «процентов» – как обычно говорят люди?

– Сто.

– Хорошо. На сто пятьдесят процентов я буду внимательно тебя слушать.

– Договорились. Но почему сто пятьдесят? Почему ты туда ещё пятьдесят добавил?

– Для того, чтобы убедить тебя, что я ко всему и на всё готов.

А больше пятидесяти считать я просто не умею, – признался тридцатилетний.

– Никогда даже не пересчитывал, сколько, например, голов скота в стаде? – изумился собеседник.

– Нет, я просто делал то, что говорил отец.

– Будь по-твоему, – засмеялся одиночка, – сто пятьдесят так сто пятьдесят. Смотри, ты мне обещал.

– Да, да, это так хорошо! Когда я научусь, буду писать стихи своей любимой.

– Стихи?

– Да, сначала я буду сочинять стихи, а потом ты будешь их диктовать.

И я забыл назвать себя – Архип, – солдат протянул парню руку.

Тот представился в ответ:

– Дан, – улыбка вмиг исчезла с его лица: парень осознал, на что он согласился.

– У меня хорошие стихи, в голове постоянно крутятся, просто не могу их на бумаге изложить, – пояснил Архип.

– Ну, например? – спросил вдруг один солдат, подслушавший их разговор.

– …Лёгким бризом на ветру, ты находишься в моём аду, прямо в мои объятья…

По лицам солдат видно было, что они пытаются сдержать смех…

– Ладно, ладно, может быть, это было слишком – стих ещё не доработан, – стал оправдываться Архип.

 – Вот, послушайте другой…

– Кто-нибудь, остановите его, либо мы умрём и не доедем до указанного места, – крикнул кто-то из солдат.

Но поэт, будто не слыша возражений, стал декламировать:

– В моих воспоминаниях ты – тлеющий образ девы. В твоих глазах яркий свет, который не обжигает, а согревает.