Memento Finis: Демон Храма

? Рыцарь криво ухмыльнулся и без боязни, откровенно признался: ? Они зажигают пламя инквизиции, а мне не нравится, когда людей сжигают на кострах.

Монах промолчал, опустив свой взгляд.

– Уже смеркается. Придётся здесь заночевать, ? заметил через некоторое время он. ? В деревне добрые прихожане мне предложили курицу, и мы со слугой хотели её сегодня пожарить после того, как завершим нашу скорбную работу… Не хотите ли присоединиться к нашей скромной трапезе?

Рыцарь с утра съел последний кусок хлеба с окороком, оставшийся у него из старых запасов, и был очень голоден.

– С удовольствием, ? искренне ответил он и соскочил со своего коня.

Пока слуга продолжал рыть могилу, монах и рыцарь устроились на опушке леса около большого развесистого дуба. Они накормили коней и развели костёр. Монах вытащил из своей сумки курицу. Он быстро и ловко ощипал её, достал железный вертел и стал жарить птицу. Рыцарь сидел рядом, вдыхал такой желанный аромат жареного мяса и с жадностью наблюдал, как курица на вертеле постепенно покрывается тёмной хрустящей корочкой.

– Как зовут вас, сеньор? ? спросил брат Целестин.

Рыцарь на минуту задумался:

– Зови меня барон П… ? Рыцарь осёкся, не договорив. ? Просто барон П.

– Барон П.? ? удивился монах.

– Да, именно так.

– Куда вы следуете?

– Еду в Каталонию.

– Я бывал в Каталонии, ? как будто что-то вспоминая, пробормотал монах. ? Благодатный край …

Разговор прервал слуга монаха. Монах отвлёкся от курицы и косо посмотрел на него.

Тот, пригнувшись и с опаской поглядывая на рыцаря, нерешительно приблизился к костру.

– Могила готова, ? сказал он тихо, потупив свой взор.

Монах разочарованно вздохнул и поднялся:

– Надо отпеть заблудшего… Как его звали?

– Жак из Памье, ? безучастно ответил рыцарь, не спуская глаз с курицы.

– Ну что ж, ? уныло вздохнул монах, ? так и напишем на кресте.

Обряд отпевания закончился быстро. Скоро брат Целестин вернулся и снял курицу с вертела.

Уже совсем стемнело. Монах разделил курицу на три части, барону достался самый большой кусок с грудинкой, который он с удовольствием съел. Когда трапеза была закончена, слуга монаха молчаливо исчез в темноте и, завернувшись в плащ, уснул где-то в стороне. Барон и монах остались сидеть около костра. Порывшись в своей чудесной сумке, брат Целестин достал вино и два металлических кубка. Костёр и хорошее монастырское вино сделали своё дело.