Memento Finis: Демон Храма

Спать уже не хотелось; тёмная ночь, тишина и играющий языками пламени огонь располагали к неспешной, откровенной беседе.

– Удивительно божественное провидение, ? сказал монах, глядя на костёр. ? Никто не знает, что ждёт его в будущем, и наступит ли вообще это будущее. Жак из Памье никак, наверное, не предполагал, что жизнь его сегодня закончится так быстро и нелепо.

– Он получил по заслугам. Я дал ему шанс начать новую жизнь в служении, но он им не воспользовался и был наказан, ? хмуро ответил барон П.

, подбросив в костёр несколько сухих веток.

– Вам совсем не жаль этого человека? ? спросил монах.

– Конечно, нет! ? воскликнул рыцарь. ? Мир есть зло, и жалости в нём нет места никому.

Монах с нескрываемым любопытством взглянул на рыцаря и сказал:

– И мир, и человек есть творения Божьи. Негоже так говорить. Причина зла – грехи человеческие.

Брат Целестин говорил тихо и отстранённо, в его голосе не было слышно ни осуждения, ни назидания, только одна безмятежная и смиренная грусть.

– Человек тут ни при чём, ? решительно возразил барон П., ? он живёт в злом мире и вынужден быть злым. Это погружённый в несовершенство мир делает его таким.

– Вы говорите как еретик-альбигоец, ? осторожно заметил брат Целестин, и рыцарю вдруг в свете костра показалось на мгновение, что монах еле заметно усмехнулся, слегка скривив свои тонкие губы.

– Я говорю о том мире, в котором я живу. И этот мир есть скорее порождение дьявола, нежели творение Господа, ? ответил рыцарь.

– Страшные слова вы говорите, барон.

– Может, сожжешь меня, монах, прямо в этом костре?! ? гневно, в возбуждении глухой ярости, бросил рыцарь.

– Я не судья вам, ? спокойно ответил брат Целестин и опустил глаза. ? Но вижу, на вашем сердце лежит тяжёлый камень. Откройтесь мне и тем облегчите свои страдания… Вы файдит?

Барон совсем не пытался скрыть свою принадлежность к отвергнутому сословию лангедокских дворян-лишенцев, но всё-таки откровенно удивился проницательности монаха:

– Как ты догадался?

Брат Целестин пожал плечами:

– Ну, это очень просто.

Почему барон, выговор которого явно выдаёт в нём жителя Лангедока, не хочет называть своего имени и почему он желает уехать из страны? Ответ напрашивается сам собой. Потому, что его земли теперь принадлежат другому, а его самого разыскивают королевские слуги.

– Да, это так, ? печально подтвердил рыцарь.