Солдатская доля. Роман о такой далекой, но такой близкой войне

Вот и сейчас уделял внимание каждой мелочи- с командирами взводов, старшиной которого уважал за недюжинный опыт, к которому прислушивался, обходил окопы, контролировал подготовку бойцов к атаке, где пойдут пулемётные расчёты, как подогнано снаряжение, доведение каждому командиру взвода маршрут выдвижения на местности цель для каждого подразделения- все успевал отметить, обо всём успевал упомянуть Рожнов.

Сумерки медленно заволокли небо над Сталинградом. Где-то вдали бухала артиллерия и гудели моторы самолётов.

Емельян со старшиной уселись у края окопа и ждали сигнала к атаке.

– Накинулась это война на нас, всю Россию на ноги подняла… Кабы не она, уже б женился давно, так вот мыкаюсь, на смерть лицу смотрю да на грязь… На что она, война эта, -в словах Емельяна слышалась иссупленная горечь и тоска.

– На что, на что! Немцам земля наша треба! – в словах старшины послышались нотки родного наречия, – нашу землю забирать пришли, твою, мою, всей советской власти.

– Да это я понимаю, знаю! Да ведь куда столько самой Германии, всей немчуре. Что они с ней делать будут?

– То, брат, политика, не солдатское дело! Доля солдатская- дерьмо грести из-под политики… Но я тебе так скажу, по опыту. Был я и в гражданскую, и в царскую, с немцами дело имел. В шестнадцатом с Брусиловым.

Глаза старшины показались Емельяну печальными и глубоко ранимыми, – такими он их ещё не видел.

– Тогда царь Николашка посылал нас на убой. Немец и тогда был крепок, как орех.

Это ненужная война была, умирали за политику. Мы тогда на чужой земле были, а сейчас они к нам пришли, – голос звенел всё твёрже, а глаза становились злее, – и прогнать мы их обязаны, хоть с политикой, хоть без неё! Ради сыновей и дочерей, внуков и правнуков, ради неба чистого и поля русского! Из века в век такова доля солдатская.

Емельян вздохнул, поправляя ремень от автомата. Слова старшины воспринимались, как какие-то нравоучения, но разумное зерно в них определённо было.

Просто привыкнуть к крови и смертям было не так то просто. Вернуться бы уже к верстаку да пиле…

По окопу, скрытому в сумерках, внезапно пробежало оживление, как будто муравейник ожил. Суматоха охватила все блиндажи, но была какой-то неспешной, толковой, даже оружие бряцало неправдоподобно тихо. В воздухе витала одна мысль: «Скоро атака!»

Минут через сорок в небо взметнулись две зелёные ракеты- сигнал.