Солдатская доля. Роман о такой далекой, но такой близкой войне

Казах обхватил конец шеста, легко начал отталкивать. Подтянул голову чучела к оконному проёму, через пару секунд убрал его. Привлекал внимание снайпера. Попытки оказались успешными, пуля попала на третьей «вылазке» макета прямо в лицевую сторону. Работали помощники, не сам «матёрый».

Морпех замерли, когда грянул выстрел. Прохор Кудрин махнул в сторону левой лестницы:

– Туда!

Подбежали к ступенькам, взяли под наблюдение подвал.

Казах выдержал двухминутный интервал, пробрался к следующей приманке, чуть выставил ствол винтовки, сверху на его цевье было закреплено зеркало для отблеска.

Дёрнул за верёвку.

– Хлоп! – ответная пуля ушла в сторону театра. Произошла некая имитация снайперской дуэли.

Выстрел немцев прозвучал с небольшой задержкой: проём, где находилась винтовка, засекли сразу, значит, бил непрофессионал, да и через оптику казах явно удостоверился, что ориентиры по-прежнему «молчат».

Шаблоны в снайперском поединке приводят к поражению, шаблон- это выстрелить и сразу же сменить позицию, если этого не сделать, то сразу же засекут.

Жамбыл решил сыграть по немецкой педантичности…

Манекен вновь замаячил в проёме, скрылся, вновь высунулся… Лишь на четвёртой вылазке пуля пробила соломенный тюк, отрикошетила от кирпичей и ушла в сторону.

Тулаев подтянул манекена, внимательно изучил его, – пуля вошла с левой стороны, это значило, что ас принял вызов. И, дабы обессилить соперника, следовало ликвидировать его помощников.

Казах подсунул руку в карман, достал небольшой гусиный манок, который используют охотники для приманки гусей.

Два крякающих звука разнеслась по улице.

Кудрин заранее договорился о сигналах с Тулаевым. Сейчас он только прошептал Емельяну:

– Без выстрелов, тихо…

Емельян с детства умел обращаться с ножом, – ведь Сибирь вечная земля ссыльных и каторжных…

Достав финки, бойцы медленно прокрались по лестнице, ботинки предварительно обмотав тряпьём.

Проём был серый, во тьме была видна лишь часть подвала, полоска света пыльным облаком светилась в помещении.

За кирпичным выступим было лишь видно краешек тёмной пятнистой формы. Спина гитлеровца словно фанерная мишень на бригадным стрельбище. Второй был где-то поблизости, во тьме подвала. Нож, брошенный меткой рукой старшины, впился стальным жалом под лопатку гитлеровца. Мимо изогнутого тела жертвы проскочил Емельян в поисках второго снайпера и налетел на него в темноте в самом дальнем углу.