Банька по-белому. Взрослые вопросы о лихих 1990

Даже скромный огород в шесть соток приносил по 2,5–3 тыс. рублей чистого дохода за сезон, а у людей и по 30 соток под парниками прело. К концу 1970-х Суздаль чем–то походил на американский Средний Запад: перед каждым домом машина, лужайка, кресло–качалка.

Когда в 1987 г. разрешили кооперативы, рынки уже на следующий день оказались завалены джинсами–варенками, штанами–бананами, лосинами, пуховиками–дутиками и снегоступами кустарного производства. Хотя открытие фабрики – дело хлопотное и долгосрочное, одни бумаги по полгода собирать.

Однако сотни производств давно полулегально работали «налево», «в третью смену».

При средней зарплате в 180 рублей советскому человеку было бы непросто купить автомобиль «жигули» за 9 тысяч. Однако на них записывались в очередь – народ еще и доплачивал, чтобы получить «красавицу» побыстрее, потому что у половины страны имелись «нетрудовые доходы», «халтуры» или «шабашки». И это без учета банального воровства через метровые дыры в заборах.

Мне рассказывали, как в 1970–е народ по ночам на катерах подплывал к ленинградскому пивзаводу «Красная Бавария» с канистрами и собственными вентилями, чтобы слить пивко из чанов, пока храпели подпившие сторожа.

Моряк загранзаплыва считался не просто выгодным женихом, привозившим на продажу свитерок и пару пластинок. Многие были самыми настоящими контрабандистами, таскавшими товар мелким оптом и под заказ. Один мой знакомый механик брал коробку импортных сигарет, красил ее в защитный цвет, писал красной краской «Распределительный бак» и вешал в машинном отделении.

И его ни разу за 15 лет не поймали. Фирменные пластинки с западной рок–музыкой стоили 60–70 рублей. В юности я побывал в гостях у дилера и лично видел длиннющие полки от стенки до стенки, заполненные винилом в три ряда.

Все эти персонажи мало похожи на отдельных рвачей и спекулянтов в мире строителей социализма. Скорее наоборот: в потребительском обществе сохранялись отдельные бессребреники, которые на вопрос о плате за выполненную работу краснели: «Ну, сколько дадите».

Да что я рассказываю: это все есть в наших любимых советских фильмах. Герой Леонида Куравлева в фильме «Афоня» – сантехник новой волны. В «Калине красной», «Вокзале для двоих» и «Бриллиантовой руке», пусть и сатирически, показан деловой народ, который готов и к разврату, и к переходу в капитализм.