Банька по-белому. Взрослые вопросы о лихих 1990

Потребительская психология уже всерьез проступает в рязановском «Гараже», а с виду легкомысленный «Служебный роман», где на работу ходят, чтобы высиживать зарплату, флиртовать и спекулировать ширпотребом, исподволь показывает несоответствие экономической системы и устремлений людей.

В 1980–е даже ЦК партии закрывает глаза на отсутствие какой–либо идеологической основы у героев самого популярного актера десятилетия – Олега Янковского. По–новому обыгранная тема лишнего 40–летнего человека, который готов летать, а вынужден просиживать джинсы в КБ, вызывает повальный зрительский интерес.

А кассовые сборы – уже не пустой звук, хозрасчет плотно пришел в кино уже в 1970-е годы. Фильмы про молодых «Пацаны» и «Чучело» – где там строители социализма?

Люди постарше помнят, как загремели в 1980–е гг. коррупционные дела: «Гастроном №1» Главмосторга, «хлопковое дело». Полетели с высоких постов Щелоков, Медунов, Рашидов, а из уст храбрых следователей Гдляна и Иванова страна узнала, что в братских республиках Средней Азии во главе райкомов стоят классические басмачи, использующие рабский труд и подносящие начальству бюсты из чистого золота.

Но даже те из нас, кто не забыл лица Гдляна и Иванова, вряд ли помнят их главнейший акцент: мафиозная структура существовала всегда: в 1970–е, 1960–е и даже 1950–е годы. Равно как прецедент «Гастронома №1» не имеет никакого отношения к перестройке, система сложилась за много лет до. По не менее громкому делу фирмы «Океан» бригада следователей КГБ начала работу в 1978 году.

Можно по привычке развести конспирологию: мол, «вражеские голоса» развратили перестроечную молодежь. Но «Голос Америки» и «Радио Свобода» фиксировали наибольшую аудиторию в 1970–е гг. – в период разрядки, когда радиостанции не глушили. Из «голосов» советские граждане узнали о смерти Высоцкого, который вроде бы в насмешку пел: «Вот дантист–надомник Рудик, у него приемник «Грюндиг». А сам походил на этого Рудика, когда давал в день по три нелегальных концерта, на которые с почтением ходили идейные противники из номенклатуры.

Двойная жизнь целой страны.

Высоцкий очень гордился песней «Банька по–белому», называл ее лучшей из своих. А Юз Алешковский заметил про образ бани, что «не может не пронзить сердце нормального, я не случайно повторяю это слово, человека страсть очищения от скверны советской жизни, от въевшейся в кровь лжи, страсть возрождения достойных человека норм существования».