Дом у горизонта

– А на озеро можно попасть?

– Да, туда автобус ходит, «тройка». Редко, правда, да и пешком приятнее.

– Что же, спасибо! Пойду, пожалуй, прогуляюсь.

– Давай, иди… Эх, вот тоже шатун-болтун. Ладно, хоть по своей воле, а не то, чтобы служить прямо у китайцев под жопой…

Последние слова Нонна Михайловна сказала очень тихо, буквально себе под нос, но слух у Эмиля всегда отличался остротой.

Солнце жарило нещадно, и удовольствие от прогулки быстро иссякло. Редкие прохожие путано и противоречиво объясняли дорогу, отчего Эмилю частенько приходилось делать замысловатые круги.

Цивилизация будто бы не приближалась, а наоборот, терялась за гаражными массивами и густыми зарослями. В конце концов, подсказанный путь закончился тупиком. Пришлось остановиться и пойти назад.

Теперь Эмиль окончательно потерял направление и блуждал наугад, злясь и нервничая.

Почему-то стало очень тихо. Исчезли птицы, пропал вечный шум городских улиц. Даже листья на ветвях перестали шевелиться. Эмиль замедлил шаг и огляделся по сторонам.

Впереди, шагах в ста, на дереве висела дощечка с надписью, сделанной большими красными буквами: «Беги отсюда!»

Эмиль усмехнулся и подошёл ближе. Неплохой способ для банды подростков заявить о месте для своих тусовок. Чтобы лишние не забредали. Но на взрослого умного человека такие надписи не действуют, верно?

Дорога вела к покосившимся воротам, когда-то покрашенным в голубой цвет. Высокий забор давно растерял часть кирпичей, калитка, кажется, заржавела до состояния неподвижности, и то, что скрывалось за всем этим, рассмотреть не получалось.

На одной из створок ворот висел выцветший пластиковый веночек с круглой фотографией посередине. Краски давно поблекли, но в целом можно было угадать лицо совсем еще юной девушки. Эмиль сглотнул слюну и отошел на несколько шагов назад.

Чуть левее на заборе оказалась табличка с адресом: «ул. Красная, 15». Эмиль посмотрел направо. Ему показалось, что пятна на кирпичах складываются в буквы и слова, и он отошел еще дальше, чтобы попробовать рассмотреть их, как если бы это была картина художника-импрессиониста.

«Память жива, дух вечен. Иди своей дорогой и не тревожь».

Эмиль пригладил ладонью волосы и почувствовал, как по спине и рукам бегут противные мурашки. Странное место для сборищ выбрали подростки. Если это вообще они.

За забором что-то гулко ухнуло, и тут же совсем рядом дико заорала ворона. Эмиль рванул с места, и отчаянно помчался назад, к живым людям.