Аляска золотая

 – Куда им, жалким тихоходам, угнаться за моей, извините, за нашей легендарной «Кристиной»?

– Следовательно, они…, не утонули?

– Конечно же, нет, дорогая княгиня! Это полностью исключается! С такими-то опытными капитанами? Да, ну, не смешите меня, право…

Егор обернулся, и Санька – чумазая, бледная и растрёпанная – незамедлительно, совершенно не стесняясь Фруде, с громким и восторженным визгом бросилась ему на шею, жарко зашептала в ухо:

– Саша, прикажи, чтобы корабельный повар срочно нагрел воды, да побольше, да погорячее.

Мне же надо срочно помыться! А потом пусть обед подают. Я проголодалась – как десять тысяч тамбовских волчиц…

А уже на самом закате они похоронили – согласно морскому обычаю – русского полковника Илью Солева.

Егор сперва сомневался: может, стоит пристать к острову и придать тело усопшего земле? Но Ерик Шлиппенбах, закостенелый дремучий романтик, всё же уговорил, мол: – «Быть похороненным в ласковых и тёплых, изумрудно-зелёных водах знаменитого и легендарного Карибского моря – очень благородная участь, о которой остаётся только мечтать понимающему человеку…».

Шведские матросы, непроизвольно воротя носы в сторону, завернули мёртвое тело Солева в старую, тёмно-бежевую парусину, наспех зашили её суровыми нитками, предварительно положив в ноги покойному тяжёлое чугунное ядро.

Егор за все шестнадцать лет своего пребывания в России семнадцатого и восемнадцатого веков так толком и не выучил ни одного церковного текста, поэтому православную заупокойную молитву над умершим соратником прочитала Сашенция.

Потом Ерик Шлиппенбах разразился длинной и торжественной речью, наполненной вычурными фразами о «благородных рыцарях, героически павших на бранном поле», о «завидной участи», и о «сагах и балладах, которые, непременно, ещё будут распевать на площадях европейских городов юные менестрели – в лихо заломленных на бок малиновых беретах…».

А потом они – совместными усилиями – перевалили мёртвое тело, зашитое в старую парусину, за борт.

Раздался громкий «бульк». Вот и всё, и ничего не хотелось больше говорить….

Глава пятая

Тайная Вечеря

– Каждому человеку да воздастся по делам его! И за все в целом, и за каждое дело в отдельности, – убедительно вещал важный и проникновенный голос. – Подлость – рано или поздно – будет отомщена. Доблесть же награждена – всенепременно и по достоинству….