Кома

– Вот так сказывается малоподвижный образ жизни, – строго заметила Нелли.

– Чушь, – прохрипел Мартин. – Это Айя сделала меня таким.

– Не буду спорить, хотя желание было. А теперь давайте скорее за чашечку чая!

Алые волны штор, ожившие под прохладным бризом из раскрытого настежь окна, едва слышно шуршали махровыми кистями по полу. Развешенные под потолком красные шары светильников, словно маленькие закатные солнышки, раскрашивали зал в багряные и розовые тона. Пар от чайника, поднимаясь тонкими вихрями, наполнял воздух ароматами клубники и груш.

Аля поставила на стол блюдо с пончиками, и провела над ними рукой, будто царевна-лебедь. Тончайшая сахарная пудра белоснежным туманом опустилась на румяные колечки. Заморючка спрятала лицо в ладонях и тихо сказала:

– Вы простите, что я так про вас.

– Возможно, я на вашем месте подумала бы так же, – в полуулыбке ответила Аля. – Все мы неидеальны, и ошибки случаются у каждого, да ведь, дитя мое? Но мне немножко грустно от того, что вы так и не нашли красоту в нашем саду.

– Я не люблю, когда кругом тоска и печаль. Когда что-то кончается или уходит, то жалеешь не это, а себя, потому что этого с тобой больше нет. Вспоминаешь прошлое, и становится только хуже. Когда я была маленькой, то очень любила одну игрушку – серого мишку с кривым голубым носом и грустными глазами. Однажды мама решила его постирать и случайно оторвала лапу. Я попробовала пришить, а оказалось, что там шерсть уже тонкая стала, не держится. И мама сказала, что его надо выбросить.

А я сидела, смотрела ему в глаза и вспоминала детство, проведенное с ним. И не смогла отдать на помойку. Он, кстати, так в мамином доме и сидит, с лапой на трёх ниточках.

– Девочка моя, но ведь нельзя жить только воспоминаниями!

– Айя мне это уже показала. Но я, кстати, не так чтобы уж вот застряла. Просто жизнь – это не видеофайл, её в разные стороны не прокрутишь. А некоторые моменты так хочется повторить!

– Самое грустное, что ты не сможешь не потому, что у тебя нет машины времени, а потому, что те впечатления уже не будут для тебя новыми.

Ведь заставляют сердце трепетать не сами события, а чувства, что были тогда.

– Может, и так, – грустно вздохнула Заморючка и замолчала.

– Мартин, вы что-то хотели у нас спросить? – проворковала Нелли, наливая полную чашку.

– О да. Во-первых, я так понял, что машины времени нет только у нас?

– Чертовская наблюдательность! – расхохоталась Аля. – У вас нет. А нам и не надо.

– Ясно.