Брутальный и упрямый

Гнида скользкая и прожжённая. Тварь дешёвая и продажная. Морда мутная и в корягу обнаглевшая. Точка…

– Доброе утро, мистер Белофф! – подойдя к ангару, поприветствовал на английском языке Олсен.

– Эге, доброе. Впрочем, и добрей бывает. Редковато, вот, только. На мой брутальный и изысканный вкус.

– Простите?

– Не напрягайся, родной. Это я просто юморю так, – любезно пояснил Тим. – То есть, хохмлю. Старинная, так сказать, русская народная традиция. Точка.

– Ага, кажется, понял…. Извините, а куда вы сейчас направляетесь?

– Зачем это тебе, парниша?

– Конечно, на всякий случай.

Чтобы знать, где вас искать.

– Зачем – меня искать?

– Допустим, забарахлит двигатель вашего летательного аппарата, – бережно поправив на длинном носу квадратные профессорские очки, лучезарно улыбнулся норвежец. – Придётся совершать вынужденную посадку. Причём, жёсткую, при которой может повредиться и выйти из строя ваш мобильный телефон…

– Сплюнь, морда. И по дереву обязательно постучи.

– Простите?

– Похоже, приятель, что тебя легче придушить, чем уболтать.

– Простите?

– Господь Бог простит. Если, понятное дело, посчитает нужным и не забудет – в сонме дел ежедневных и важных…. Ладно, очкарик, передохни. Удовлетворю, так и быть, твоё неуёмное любопытство. Слушай сюда, пройдоха. А если хочешь, то и записывай. Мне, ей-ей, не жалко…. Вылетаю на дежурный обзор-осмотр островной местности, вверенной моему пристальному вниманию.

Маршрут следующий: база – мыс Верпегенхукен – база. В случае экстренной необходимости возможны дополнительные посадки в опорных точках. Как бы так. Точка…. Доволен, дружбан губернаторский?

– Как вы сказали? Мыс Верпегенхукен?

– Что это с тобой, морда? – удивился Тим. – Даже на месте слегка подпрыгнул. И побелел весь. Типа – взбледнул. Никак, поплохело?

– Э-э-э…. М-м-м…, – неуверенно замялся Олсен, после чего неожиданно заявил: – Мыс Верпегенхукен – запретное место.

Его нельзя посещать без…э-э-э, без специального разрешения господина губернатора. И, вообще, данная территория является частной приватной собственность.

– Шутка такая, весёлая-весёлая? Уже можно ржать?

– Нет, не шутка. Я говорю совершенно серьёзно. И, более того, официально.

– Кому – нельзя посещать?

– Всем.

– И даже мне? – выжидательно прищурился Тим.

– Вам – особенно, – надувшись гордым мыльным пузырём, бухнул норвежец.