Брутальный и упрямый

Тим, с трудом удерживая равновесие, поднялся на ноги и, зачерпнув в ладонь из ближайшей лужицы мутной водички, затушил тлеющую брючную ткань. После чего осторожно ощупал ладонями голову и, болезненно поморщившись, пообещал:

– А вот этого, морды неизвестные, я вам точно – никогда не прощу. Причёску, понимаешь, испортили. Гниды штопанные…. Похоже, что сейчас мой стильный белобрысый ежик…м-м-м, совсем уже и не белобрысый, а, наоборот, слегка пепельно-обгоревший. Провёл ладошками по голове – сажа сплошная…. Твари законченные.

Ладно, ещё пожалеете. Блин. Теперь-то я от вас, неизвестные частные собственники, не отстану. Никогда и ни за что. Даже не мечтайте…. Ждите. Скоро вернусь. Даже соскучиться не успеете. С качественной «болгаркой», крепким ломиком, набором проверенных отмычек, газовым резаком и парой килограммов тротила. Всё здесь раскурочу. В обязательном порядке. На хрен моржовый. Точка…

Подобрав с земли приличный по весу булыжник, он размахнулся, целясь в ближайшее тёмно-серое окно. Но в последний момент, передумав, отбросил камень в сторону.

Почему – передумал и отбросил?

Во-первых, Тим был на сто двадцать процентов из ста уверен, что стекло, вставленное в оконные рамы домика, было бронебойным. То бишь, в том, что ни малейшего вреда булыжник ему не нанёс бы. А во-вторых, учитывая недавнее происшествие, и крепкая отдача могла – запросто – замучить.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, слегка покачиваясь и грязно ругаясь-матерясь сквозь стиснутые зубы, он зашагал обратно…

Мотодельтаплан взлетел и, сделав над негостеприимным мысом Верпегенхукен широченную-широченную дугу, взял курс на юго-запад, к посёлку Ню-Олесунн.

Тим, лениво оглядывая местные предзакатные пейзажи, меланхолично напевал:

Может, на сегодня, право, хватит?

Было и пропало – как всегда?

На границе пьяненьких объятий,

Ждут нас всех – иные города.

Целый год – полярных полустанков.

Целый год – метели и пурга.

Супчик из гусей-подранков.

Кто сказал, что это – навсегда?

Кто сказал? Уже не разобраться.

Кто сказал? Какая ерунда.

Наше странное, изысканное братство.

Мы вернёмся. Слышишь? Навсегда…

Мы – вернёмся. Тропкою расхожей.

Ждите нас, шальные Острова.

Над избушкой тлеет – хмурой рожей –

Синяя Полярная Звезда…

Мы – вернёмся. Почему? Откуда?

Я не знаю, брат мой, извини.

Всё – Звезда. Далёкая паскуда.

Ночи пожирающая. Дни…

Дни – как догорающее пламя.

Верить им? Знакомая стезя.