Брутальный и упрямый

История Средневековья никогда не являлась моим любимым коньком. Одно не подлежит сомнению, он – турок.

– Это был Баязид Молниеносный[8 - – Баязид Молниеносный – османский султан, в 1402-ом году его армия была разбита войсками Тамерлана, а сам Баязид был пленён.], знаменитый турецкий эмир, личность достаточно масштабная и известная. Впрочем, это сейчас не важно. Нас – в данном конкретном случае – интересует только фигура Аксак-Тимура, или же Тамерлана – как его называли многочисленные враги…. Вы заметили амулет, из которого «выскочил» дракон? Вернее, оптический фантом дракона, не более того….

Не заметили? Ай-яй-яй! Учёный всегда и везде обязан быть наблюдательным…. Ладно, коллега, не грустите. Исправим ситуацию. Помощь уже в пути…

Гринберг вновь пощёлкал кнопками пульта, после чего на телевизионном экране возникло укрупнённое изображение выпуклой груди великого полководца.

– Некий могущественный амулет, подвешенный на толстой золотой цепочке? Или же талисман? – пессимистично усмехнулся Тим.

 – Одна трубка жёлтая, гладкая, возможно золотая. Вторая – серебристо-тусклая, густо-испещрённая незнакомыми древними письменами, допустим, что платиновая. Ерунда какая-то, на мой частный взгляд…

– Не торопитесь со скоропалительными выводами, молодой человек. Смотрите, что будет дальше. Внимательно смотрите.

Руки в кожаных перчатках, усыпанных грубыми бронзовыми заклёпками, уверенно стащили цепочку с жилистой шеи, после чего сняли с цепочки – одну за другой – трубки.

– Сейчас будьте предельно внимательны, – предупредил профессор.

Вот, трубки – с громким щелчком – соединяются в единое целое. Рука в кожаной перчатке вытягивается – градусов под шестьдесят-семьдесят по отношению к линии горизонта. Хриплый голос начинает что-то неразборчиво и монотонно нашептывать на неизвестном гортанном языке. С кончика талисмана – прямо в бездонное небо – неожиданно срывается тонкий светло-голубой луч. Где-то вдали появляется-вспыхивает жёлто-золотистый силуэт гигантского дракона…

Гринберг остановил просмотр и, непонятно вздохнув, пояснил:

– Так он, знаменитый талисман Цо-Могул, и работал.

Согласитесь, в пятнадцатом веке такие оптические фокусы впечатляли.

– Это уж точно, без сомнений…. А откуда, пардон, пирожки?

– Какие ещё пирожки? Шутки шутить изволим? Берём пример с ехидной сотрудницы Пандевой?

– Это я про кино, – смутившись, уточнил Тим.