Чукотский вестерн

Банкин сплюнул в сторону, быстро разделся до трусов и, заглушая своими воплями звонкие крики чаек, понёсся к воде. Пробежал метров десять по мелководью, храбро бросился в негостеприимные волны.

Пришлось и Нику с Сизым тоже раздеваться, лезть в холоднющую воду. Не бросать же товарища на произвол обстоятельствам?

Секунд через тридцать-сорок все по очереди выбрались на берег, дрожа от холода.

Долго бегали по берегу, стараясь хоть чуть согреться, даже поборолись немного, в шутку.

В отдалении стояли два пацана лет десяти от роду. Один был одет в тельняшку, бескозырку, на ногах – ватные штаны. Другой щеголял в ватнике большущего размера, из-под которого торчали голые худющие ноги.

Мальчишки, явно замёршие, смотрели на происходящее с любопытством и удивлением.

Сизый, натягивая брюки и стуча зубами от холода, предложил:

– А что, кореша мои душевные, выпить бы. Целых три повода имеется. Во-первых, за славный Магадан. Во-вторых, согреться надо.

Ник с ним был полностью согласен – конечно, водочки не помешает, для сугрева сугубо…

Местный магазин неприятно удивил, на полках – хоть шаром покати. Минтай, явственно пованивающий, бычки в томате, развесные серые галеты, колбаса ливерная – синюшного оттенка.

У прилавка откровенно скучали две пожилые дородные продавщицы.

– И вот это – всё, что есть? – разочарованно спросил Ник.

Одна из продавщиц тут же нахмурилась:

– Смотри-ка, Алексеевна, к нам баре старорежимные заглянули, разносолов им подавай.

– А как с водочкой у вас, тётеньки? Нам бы бутылочки три, – вмешался Лёха.

Теперь уже вторая продавщица удивилась:

– Водочки? Дык, сами её уже года три как не видали. А вы откуда такие будете, странные? Может, патруль позвать?

Вышли из магазина. Недалеко от входа, на деревянных ящиках двое бичей отдыхали.

В ночь уйду опять тропой знакомой.

По этапу вновь мотая срок.

Улыбаясь елочкам и клёнам,

Строго так на северо-восток…

Ты заждался, Магадан-братишка?

Я вернулся – где твои снега?

Вертухай закоченел на вышке,

За окошком – вечная пурга…

Песня длинной оказалась, куплетов так на семьдесят. Причём, Нику мотив определённо был знаком.