Карибская сага

Что может быть желанней?

Мэри, сполоснув в речной воде кружки из-под чая, присела у костра напротив Банкина и поинтересовалась, внимательно разглядывая его лицо:

– Извините, Гена, а кто вы по национальности? Турок, азербайджанец, армянин?

Гешка широко улыбнулся в ответ:

– Да какой из меня турок, в роду все русские были, кроме прабабки. Вот, она-то – чистокровная персиянка. Её мой прадедушка – в качестве трофея – привез с войны какой-то, при царе-батюшке ещё. Но какая кровь оказалась сильная! У всех Банкиных, рожденных после этого мероприятия, носищи – как груши большие, да и щёки усердно выпирают, будто бы за каждой спрятано по спелому грецкому ореху…

Ник тоже решил полюбопытствовать немного:

– Мэри, а что у вас тогда случилось – на морском берегу? За что вы бедного, пожилого и совсем безобидного саама ударили так сильно по голове? И чем это таким белоснежным вы ему потом перевязали разбитую голову?

Девушка, засмущавшись, даже голову опустила к земле.

Но, всё же, ответила чуть слышно:

– Он мне карабин не хотел отдавать.

Всё твердил, что женщина не должна прикасаться к огнестрельному оружию. Обычай, мол, такой. А сам он стрелять боялся, потому что уже старый, глаза видят плохо. Боялся в вас попасть. Пришлось его камнем чуть-чуть ударить по голове…. Чем перевязала? Вы же мне денег оставили много. А я за два года лагерей отвыкла от всего. Тут же пошла по магазинам и накупила всякого разного, и хорошее нижнее бельё – тоже. Всё сразу на себя надела. Шелковую ночную сорочку, в том числе. А у старика кровь пошла сильно, я испугалась. После уже испугалась, когда попала в верёвку. Отошла за большой камень, чтобы не видел никто. Юбку немного приподняла, и весь подол ночной сорочки изорвала на бинты. Вот.

Судя по глазам Банкина, он многое бы отдал, чтобы полюбоваться этой пикантной картинкой…

Уже под вечер полуторка въехала в Ловозеро и, устало вздохнув, остановилась около совсем новой избы-пятистенка.

С востока от поселения в безоблачное голубое небо лениво поднималась, изогнувшись крутой дугой, широкая полоса вонючего серого дыма.

– Это что, такой сильный лесной пожар? Или же тундра загорелась? – забеспокоился, крутя носом, осторожный Банкин.

Сержант буднично пояснил:

– Никакой это и не пожар, а самые обычные дымокурни: саамы жгут мокрый хворост и сырой зелёный мох, чтобы от северных оленей отпугивать злых комаров и разную мошкару.