Клоуны и Шекспир

Впрочем, в воздухе, действительно, ощущается нечто морское…

Возле солидных дверей, на которых размещалась прямоугольная табличка с надписью – «Представительство Statoli ASA/4», собралось порядка тридцати мужичков разного возраста – все с солидными рюкзаками, баулами и прочей походной амуницией-поклажей.

– Привет буровичкам! – громко поздоровался Даниленко. – Сколько народу-то набралось. Хватит ли на всех морских платформ, а? Я уже беспокоиться начинаю…

– На платформы отберут человек пять-шесть, не больше, – откликнулся широкоплечий мосластый паренёк.

– А, что же с остальными? Неужели разгонят по домам?

– Разгонять, конечно, не будут. Всех возьмут в Норвегию. Работы и на берегу хватает – стропальщиками, грузчиками, разнорабочими, слесарями-ремонтниками. Понятное дело, что «береговые» деньги будут более скромными. Впрочем, если что-то не устраивает, можешь Контракта и не подписывать. Полная свобода выбора и европейская демократия.

– Везде всё одинаково, – загрустил Тиль. – Так и норовят, морды жадные и скользкие, обмануть нашего брата-буровика. Пользуясь, понятное дело, российской природной добротой и светлой доверчивостью. Эх, блин горелый…. Макаров, может, споём с горя?

– Запросто. А, чего споём-то?

– Того самого. Буровой гимн.

Они, предварительно освободив рты от жевательной резинки и понятливо подмигнув друг другу, слаженно затянули:

Солнце закатилось – спать за облака,

Близится ночная смена.

Я держусь за шпиндель грязного станка,

Кажется – усну мгновенно.

Вдруг, заревёт мотор – со страшной силою,

И, разрывая гробовую тишину,

По миллиметрику, по сантиметру

Коронка лезет, лезет в глубину!

Смерть придёт внезапно – грязной и босой.

Где-нибудь в горах Бырранга.

Стукнет по затылку, только не косой,

А шестидюймовой штангой.

И заревёт мотор со страшной силою,

Когда под гробовую тишину,

По миллиметрику, потом – по меру,

Нас на верёвках спустят в глубину.

По миллиметрику, потом – по меру,

Нас на верёвках спустят в глубину…

У знаменитого «Гимна русских буровиков» было порядка двадцати пяти полноценных куплетов. Но допеть до конца не получилось – по причине дружного возмущённого шипенья и недовольных матерных возгласов. Пришлось замолчать.

– Заканчивайте бузить, орлы, – душевно попросил бородатый тощий дяденька.