Королева бабочек

Успокойся. А Гарика поблагодари. Это он тебя – с самой середины реки – вытащил.

– Спасибо-о-о…

– Прекращай рыдать, – по-доброму усмехнулся Игорь. – Ты же не девчонка. Я тебя потом и плавать научу, и крупную рыбу ловить…. Всё ништяк, братишка.

Ждан, надо отдать должное, успокоился уже через минуту и, размазывая по скуластой мордашке серые следы от слёз, поинтересовался – насквозь деловым юношеским баском:

– Папаня, а мне что сейчас делать?

– Ну, не знаю, – засомневался Борх. – Может, тебе стоит немного отдохнуть? Полежи здесь до вечера, оклемайся….

Как думаешь, Гарик?

– Подойди-ка, брат, ко мне. Дай руку. Не ту, левую, – попросил Игорь. – Смотри мне в глаза. Присядь! А теперь покрути головой…. Вроде, всё нормально. Здоров, короче говоря…. В Веснянке, Борх, есть коровье молоко?

– Имеется. Ещё мой прадед первых коров закупил во Фландрии.

– А козье? Молодцы…. Ждану следует отправиться домой. Только без излишней спешки, размеренным шагом. Пусть там ему выдадут всё необходимое и уложат спать.

То бишь, сперва крынку коровьего молока, а чуть погодя – козьего. Выпил молоко, а после этого – спать завалился до следующего утра.

– Всё, Ждан, понял? – показательно нахмурившись, спросил Борх.

– Ага, всё.

– Тогда беги к дому. Расскажи матери – как всё было. И про варга, спасшего тебя. Пусть подготовит для него спальное место.

– В доме для варгов?

– Нет, у нас. В комнате Михая. Сам присмотри…. Ещё одно. Пусть охотники Свен и Пегий идут в Беличий распадок.

Там лежит мёртвый Большой Кот. Надо снять с него шкуру – вместе с гривой. И выдрать из звериной пасти все клыки.

– Я передам твои приказы, отец, – заверил Ждан. – И с комнатой Михая разберусь. А кто убил Кота? Ты?

– Нет, наш Гарик.

«Ого, братец!», – насмешливо заохал ехидный внутренний голос. – «Ты уже для ровенских вятичей стал «своим»…. Поздравляю!».

Мальчишка, наспех отжав одежду и вылив воду из кожаных ботов, убежал, насвистывая на ходу что-то беззаботно-весёлое.

– Охламон, шалун и выдумщик, каких ещё поискать, – с нежностью глядя вслед сыну, сообщил славянский вождь, а после трёхсекундной паузы огорошил: – Возможно, что ты, Гарик, неспроста называешь Ждана «братом». То есть, правильно и по делу…. Сколько тебе исполнилось лет? Двадцать? Двадцать пять?

– Двадцать два.

– Вот, и я про тоже самое. В тот период, как раз, у нас с Фландрией длилось семилетнее перемирие.