Метель

А подполковник-то ничего, крепким оказался: только побледнел – как накрахмаленная гостиничная простыня – и начал грязно выражаться.

– Дальше что было? Не прерывай, пожалуйста, старина, нити своего увлекательного повествования.

– Есть, не прерывать! Впрочем, больше – особо – и не о чем рассказывать…

– Усугубили неожиданную и сногсшибательную новость крепким деревенским самогоном?

– Ну, в общем и целом…. Привели по-быстрому ямщика в чувство, перебрались обратно к костру, выпили, закусили. Я, похоже, задремал….

Очнулся, а нет никого рядом! Прошёл к тому месту, где лошади ржали. Всё точно: и людские следы имеются, и конские. По отпечаткам подков стало ясно, что «гости» прибыли с востока, со стороны Шадрино, а ускакали на запад – скорее всего – к Малоярославцу.

– А ты, стало быть, вернулся к костру, и – с расстройства – …

– Усугубил, понятное дело. С расстройства, да от досады с обидой…

Вскоре профессор встрепенулся и, с надеждой посматривая на собеседника, спросил:

– А с вами, Пьер, что приключилось? Оно, часом, не имеет отношения к пробую во Времени? Имеет? Рассказывайте, рассказывайте же!

Пётр подробно и вдумчиво поведал о своих «приключениях».

О неожиданной аварии и о таинственном исчезновении Глеба и Ольги. О сиреневой бесшумной метели и о тройке гнедых, чуть не затоптавших его ночью. О литературной «реконструкции» пушкинской «Метели» в старинной бревенчатой церквушке, которой – на самом деле – давно уже нет, и о неожиданном утреннем изменении архитектурных особенностей деревушки Шадрино-Жадрино…

Иван Павлович слушал Петькину историю бесконечно внимательно и жадно, зачарованно покачивая головой и чуть приоткрыв – видимо, от удивления – щербатый рот.

По окончанию рассказа он рефлекторно закурил очередную сигарету и, прикрыв глаза, погрузился в глубокие раздумья.

Минуты через три-четыре Пётр решил прервать затянувшееся молчание. Громко и настойчиво покашляв, он строгим и решительным голосом потребовал у уфолога дать хоть сколь-нибудь разумные объяснения всему произошедшему.

– Вы сказали – разумные? – педантично уточнил профессор. – Что же, как будет угодно! Итак, прошедшей ночью мои приборы и датчики зафиксировали сильнейшие магнитные аномалии, вызванные выходом на земную поверхность вторичных боковых осей…. Можно, я опущу скучные научно-специфические подробности? Спасибо! В результате этих аномалий и произошёл – аномальный же – пробой во Времени. То есть, Временные потоки тесно и плотно переплелись между собой.