Купчино, бастарды с севера

Семафор – в поддержку – красным замигал.

Мол, не быть вам, голуби, никогда уж вместе.

Семафор – в поддержку – красным замигал.

Я вернусь – однажды. Старым и усталым.

Я прорвусь – сквозь тернии. На закате дня.

Глупым и доверчивым. Веря несказанно…

Веря, что однажды – ты простишь меня.

Глупым и доверчивым. Веря несказанно…

Веря, что однажды – ты простишь меня.

А вагон уж тронулся. Небо раскололось.

На стекле повисла – дождика слеза.

И мелькнули – звёздами – на краю перрона

Серые, как омут, милые глаза.

И мелькнули – звёздами – на краю перрона

Серые, как омут, милые глаза…

«Что это Билли, мечтатель хренов, творит?», – всерьёз забеспокоился Пашка. – «Грусть-печаль, музыкальный прохиндей, навевает… К чему, интересно, такие многозначительные навороты? Ей-ей, неспроста… Неужели, отпуск накроется медным тазом? Совместно с медовым месяцем? Прямо сейчас бежать в турагентство и сдавать путёвки в солнечный Таиланд? Или погодить слегка?».

И Александра – в противоположном конце ресторанного зала – почувствовала, судя по всему, нечто аналогичное.

Сделала «большие глаза» (сердитые-сердитые такие), и призывно махнула рукой, мол: – «Греби сюда, охламон окольцованный. Причём, без задержек и проволочек. Если, понятное дело, желаешь вкусить – уже ближе к рассвету – сладкого супружеского секса. А настоящий супружеский секс, чисто для информации, это не какая-нибудь там досвадебная ерунда. Супружеский – он круче всех прочих. На порядок, а может быть, и на целых два. Тут всё от меня, нежной и трепетной, зависит…».

– Уже иду, – тихонько пробормотал Сомов. – Практически лечу…

– Куда это? – язвительно уточнил Тургаев. – К законной супружнице? А с этими как быть? – чуть заметно кивнул головой в сторону.

Пашка посмотрел в указанном направлении – бастарды, занимавшие дальний столик, отчаянно жестикулировали, мол: – «Греби сюда, парнишка! Срочно! Дело есть…».

Причём, Тощий бастард жестикулировал откровенно вяло, словно бы стесняясь чего-то.

А Толстый, наоборот, проявлял барственную настойчивость.

– Ну, и что надумал, юный молодожён? – заинтересовался генерал-лейтенант. – Кого выберешь?

– Жену, конечно, – легкомысленно передёрнул плечами Пашка. – Святое дело, как ни крути. Бастарды приходят и уходят, а кушать и заниматься сексом хочется всегда.

– Молодец, майор! Не подгадил. Надо будет задуматься на досуге – о твоём досрочном повышении по службе. С секретаршей, например, посоветоваться.