Мутный Лес

Наталья вывалила кружки на плоскую моховую кочку, вынула из большого котелка маленький, зачерпнула в одну из посудин родниковой воды, достала из кармана штормовки плоский флакон с моющим средством, две тряпочки и, протянув одну из них Назарову, велела:

– Намыливай ложки-вилки. Только тщательно и усердно, без дураков и халтуры.

– А ты, оказывается, мышка запасливая, – принимаясь за работу, одобрил Пашка.

– Как и полагается будущему буровому мастеру. В полном соответствии с его типовыми должностными обязанностями.

– Молодец. Настоящая отличница…. Слушай, Птичка, поможешь мне в одном важном деле?

– Помогу. Если, конечно, смогу. Излагай.

– Давай, я за тобой немного поухаживаю, а?

– Это, извини, в каком же смысле? – насторожилась девушка.

– В самом прямом. Сделаем вид, что между нами разгорается жаркая и страстная любовь-морковь…

– Чтобы ветреная Лизавета, приревновав, забыла про импозантного и сексапильного начальника метеостанции?

– Ага, – смущённо вздохнул Назаров.

– Дурак ты, Рыжий. И, что характерно, не лечишься. Только и горазд, что пиво, меры не зная, хлебать.

Натка аккуратно поставила намыленный котелок на кусок базальта, выпрямилась, примерилась, от души вмазала по чёрному боку безвинной посудины носком резинового сапога, развернулась и, не оборачиваясь, торопливо зашагала к вершине холма.

– Бам-м-м! – улетая в высокие кусты голубики, насмешливо пропел котелок.

– Нехорошо, ёлочки зелёные, получилось, – досадливо шмыгнув носом, пробормотал Пашка.

Коротко попрощавшись с зырянами, успешно спилившими своего Идола, путешественники двинулись на северо-запад.

– Не забудьте, однако, вернуться, – проворчал им вслед старый Вогул. – Искатели приключений.

– Аномальщики хреновы, – презрительно сплюнув под ноги, добавил темнолицый Никша.

Когда отряд спустился с холма, под подошвами резиновых сапог вновь противно зачавкало.

– Очередное северное болотце, – показательно-весёлым голосом известил Назаров. – Ух, ты, сколько цветущей морошки! Посмотри, Птичка, направо. Прямо-таки, белый пушистый ковёр…. Правда, красиво?

Лишь хмурое молчанье было ему ответом.

– Нехорошо, конечно, получилось, – покаянно заканючил Пашка. – Отвратительно, глупо и невежливо. Это я, не подумавши, брякнул. Сдуру. Заканчивай дуться…. Ну, прости меня, добрая и милая Птичка, пожалуйста.