Мутный Лес

Пошли?

– Опоздали вы, двойняшки, – отрицательно дёрнул щекой Подопригора, отчего его толстый тёмно-фиолетовый шрам неодобрительно задрожал. – В тридцатые годы прошлого века здесь целый летний сезон отработала – по полной программе – научно-исследовательская экспедиция, направленная сюда по личному распоряжению самого товарища Сталина. Вон, слева, в полукилометре, корячится тёмное пятнышко. Видите? Это развалины тех экспедиционных строений.

– Научно-исследовательская экспедиция, искавшая здесь осколки упавшего метеорита? – задумчиво протянула Натка.

 – Говорите, что в тридцатые годы прошлого века? Интересные, однако, дела…. Надо обязательно подойти к этим развалинам. Лично мне – надо.

– Зачем? – удивился Палыч. – Ну, старый покосившийся барак. Подумаешь. В этих суровых местах такого добра – без счёта. А дело, тем временем, неуклонно двигается к вечеру…

– Мне надо. Очень.

– Птичка не умеет капризничать, – заверил Пашка. – Раз сказала, что надо, значит – надо. Уважим барышню. За мной, соратники!

Старая длинная избушка неумело пряталась в густом неполовозрелом ельнике, метрах в десяти-двенадцати от чёрной приметной базальтовой скалы, чей внешний облик – неуловимо и ненавязчиво – напоминал о существовании в нашем бренном Мире загадочных и таинственных – «Всадников-без-головы».

Когда-то давно это была крепкая изба-пятистенок, но Время, как известно, безжалостно и неумолимо. Сейчас брёвна этого покосившегося строения почернели, покрылись лохматыми разноцветными лишайниками и местами прогнили насквозь.

На крыше, поросшей зелёным мхом, насмешливо шумели на ветру своими ветками-листиками несколько взрослых берёз и осин. Было видно, что бывшие хозяева строения пытались дополнительно укрепить и утеплить избушку: местами бревенчатые стены были обмазаны толстым слоем серо-коричневой глины, местами – обложены дёрном. Окон не было вовсе. Покатая крыша, сработанная из узких древесных плах, нещадно перекосилась. На нижнем венце избы ещё можно было разобрать вырубленные некогда топором цифры и буквы: – «17. 07.39. Лёня Кулик».

– Здравствуй, прадедушка, – осторожно касаясь пальцами текста, вырубленного в бревне лиственницы, прошептала Наташка. – Надо же, свиделись. Бывает.

– Э-э-э, ничего не понимаю, – потеряно забормотал Профессор. – Не может быть. «Кулик»…. Что же это такое? Вы, Птичка, не однофамилица знаменитого…м-м-м, изыскателя? А….

– Правнучка. Он – мой прадед по отцовской линии.

– Но, позвольте, как же…

– Так же.