Ночь богонгов и двадцать три пули

Дабы в понедельник, не ведая никаких моральных преград, успешно сгрузить все дела и заботы на плечи одного из заместителей…

А субботу он посвятил разрешению разнообразных бытовых заморочек. Проснулся в половине восьмого, сделал лёгкую физзарядку, позавтракал, выкурил – под чашечку крепкого чёрного кофе без молока и сахара – первую утреннюю сигарету и отправился, прихватив пухлую барсетку, в банк ANZ. Там Эрнандес оплатил накопившиеся счета. На оплату своих ушло минут восемь-десять, не больше. А, вот, со счетами Исидоры образовалась заминка.

Во-первых, их было раз в пять-шесть больше. Во-вторых, многие из них оказались просроченными. Пришлось ждать, пока медлительные банковские клерки рассчитают и начислят полагающиеся пени.

После этого Смок посетил городскую Фондовую биржу. Внимательно ознакомился с динамикой котировок основных акций. Поговорил с брокером, дал подробные указания на ближайшие две недели – относительно личного (пусть и очень скромного), «портфеля» ценных бумаг.

Мол, когда и что продавать, когда – что покупать.

Оставалось главное – проконтролировать ленивых и нерадивых подрядчиков. Исидора, будучи дамочкой капризной и взбалмошной, затеяла очередной косметический ремонт в загородном поместье – смена паркета во всех помещениях первого этажа, ремонт водопровода и канализации, поклейка новых модных обоев в спальнях и гостевых комнатах, что-то там ещё по мелочам. Пришлось поехать за город.

Неблагодарное это дело – плотно общаться с жуликоватыми прорабами и хитрыми бригадирами.

Но он справился и с этим – проверил, вывел на чистую воду, разоблачил, построил, отругал, пообещал отрезать уши, поставил новые цели и задачи.

Короче говоря, домой инспектор Эрнандес вернулся усталым и измотанным, как сторожевая собака ранним утром. Или же, наоборот, как тягловая лошадь поздним вечером…

* * *

Приближалась полночь. Хави решил посмотреть старенький французский боевик – «Двадцать две пули» – с Жаном Рено в главной роли.

Перекачал в ноутбук фильм с пиратского сайта (национальная аргентинская привычка), нажал на – «Просмотр».

Злые и бездушные гангстеры окружили добросердечного героя, которого играл изысканно-небритый Жан (бывшего гангстера, навсегда порвавшего с преступным миром), и, мерзко ухмыляясь, открыли шквальный огонь из чёрных пистолетов:

– Бах! Бах! Бах!

– О-о-о! – неловко падая на бетонный пол, глухо простонал мужественный Рено.