Ночь богонгов и двадцать три пули

Иначе вредное начальство обязательно разгневается. Можно будет про долгожданный отпуск – на неопределённое время – позабыть. Да и мысли дельные, честно говоря, отсутствуют…

– Ничего сложного, – лениво зевнув, безапелляционно заявила Исидора. – Без русских здесь, понятное дело, не обошлось. Присмотрись ко всем выходцам из России, которые в последнее время общались с покойным. Допроси их на предмет наличия железобетонного алиби. Преступник, скорее всего, и отыщется.

– Не понял…

– Чего же здесь, собственно, непонятного? Контрольный выстрел в голову, вернее, в лоб – фирменный знак русских боевиков.

Практически визитка с номерами телефонов. В Театральной студии со мной учились два парня, уехавшие из России несколько лет назад. Так что, всяких занятных и поучительных историй я наслушалась вдоволь.

– Двадцать две пули – как привет от мафии, – задумался Смок. – От итальянской или, к примеру, от колумбийской…. А двадцать три, получается, от русской?

– Может так статься, что мафия здесь не причём.

– Кто же тогда – причём?

– Возможно, коварные русские шпионы, – загадочно усмехнулась Исида. – Они, как мне недавно рассказывала одна американская приятельница, шастают и здесь, и там. Шастают и всюду суют свои курносые любопытные носы.

– Зачем русским понадобилось убивать Графа?

– Не знаю, любимый. Скорее всего, перешёл где-то дорогу неулыбчивому российскому ГРУ. Вот, и отгрёб по полной программе…. Хитрые русские, как я понимаю, решили всё списать на мафию. Мол, двадцать две дырки в хладном теле.

Но конкретный исполнитель не удержался от контрольного выстрела. Сработал-таки национальный инстинкт.

– Какой ещё национальный инстинкт?

– Обыкновенный. Ты, когда заходишь в супермаркет, какое пиво покупаешь?

– «Кильмес-Кристаль», – признался Смок. – А, кажется, понял. Есть в этой логике здравое зерно. Определённо, есть…. Кстати, любовь моя хрустальная, а что случилось-произошло у тебя?

– С чего ты взял?

– С того самого. Мы знакомы два года и один месяц. Я знаю тебя, Исидора Санчес, как облупленную.

Ты расстроена. Чем?

– М-м-м…

– Давай, рассказывай. Всё. Без утайки. Иначе обижусь.

– Хорошо, милый. Как скажешь, – покорно вздохнула Исида. – Во-первых, я здесь повстречалась с одной старинной знакомой. Помнишь, я рассказывала тебе про моё босоногое детство, прошедшее в маленькой чилийской деревушке Сан-Филиппе?

– Помню, конечно.

– Так вот. Рядом с нашей деревней располагался посёлок переселенцев из Парагвая.