Ремарк и миражи

Мол, сложно без него, родимого, оперативно решать накопившиеся – за долгие-долгие годы – проблемы…

– Я догадываюсь, откуда ты почерпнула эту специфичную информацию, – насмешливо прищурился Роберт. – И даже – в каком конкретно приморском городе.

– Но-но, милый. Не стоит обсуждать эту скользкую и туманную тему. Особенно, находясь здесь, в беспокойном и непредсказуемом Буэнос-Айресе…

Успешно покончив с завтраком, молодожёны покинули безымянный ресторанчик и бодро зашагали по улицам, проспектам и переулкам Буэнос-Айреса.

– И как тебе сам город? – через некоторое время поинтересовалась Инэс. – Нравится?

– Безусловно, – улыбнулся Роберт. – Напоминает сразу многие европейские города. Местами – Барселону. Где-то – Вену. В чём-то – Париж. Есть, короче говоря, в облике современного Буэнос-Айреса нечто, безусловно, симпатичное и неповторимое. И чёткая городская аура ощущается – личная, лёгкая и, так сказать, до невозможности загадочная и таинственная…

– У этого города – несколько полноценных и сугубо-личных аур.

В «тихом и буржуазном центре» (по выражению вчерашнего таксиста), она одна. В новостройках – совсем другая. В рабочих кварталах и откровенных трущобах – третья…. А местные девушки? Нравятся?

– Ничего, симпатичные. А ещё и длинноногие, в коротеньких завлекательных юбочках. Только…э-э-э, какие-то…

– Какие?

– Глазастые. В том смысле, что так и «ощупывают» тебя любопытными и заинтересованными глазами.

А ещё и улыбаются – с долей дежурного заигрывания.

– Почему же – с долей? – слегка обиделась Инни. – Конечно, заигрывают. Причём, откровенно и однозначно. Ты же у меня – красавчик писанный. Вылитый Роберт Локамп из «Трёх товарищей».

– Да, ладно тебе.

– Ничего и не ладно. Красавчик. Я сказала…

Они спустились в душное аргентинское метро, не без труда втиснулись в давно-некрашеный вагон и проехали несколько станций. Потом – по противно-дребезжавшему эскалатору – поднялись наверх.

– Какие же в Буэнос-Айресе шикарные и неповторимые платаны, – оглядевшись по сторонам, восхитился Роберт. – Высоченные, разлапистые, с очень густой изумрудно-зелёной листвой. И растут, такое впечатление, везде и всюду.

– Это точно, – согласилась жена. – И что с очень густой листвой. И что их здесь избыточно много…. А ещё у местных платанов есть одна характерная и эксклюзивная особенность.