Ремарк и миражи

Рядом с фотопортретом, на столешнице, лежала россыпь ярко-алых гвоздик. Именно – россыпь: цветы были разложены намеренно небрежно, без какого-либо стройного порядка.

– Эх, дедуля-дедуля, так и не успели мы с тобой потолковать по Душам, – остановившись возле столика с фотопортретом, негромко пробормотал Роберт. – Жаль.

– Конечно, жаль, – полушёпотом подтвердила Инэс. – Очень-очень-очень. До слёз…. Зато я теперь знаю, Робби, каким ты будешь в старости.

– И каким же?

– Очень интересным, симпатичным и импозантным стариканом.

Ну, и мне, понятное дело, придётся соответствовать…. Милый, мы же договаривались, что грустить и печалиться об усопшем – будем чуть позже? После поимки подлого убийцы?

– Или же убийц, – машинально уточнил Роберт. – И совсем необязательно, что мы их поймаем. Возможно, просто уничтожим…. А вообще, да. Договаривались.

– Тогда пошли занимать столик…

К ним подошёл высокий седой метрдотель в чёрном мятом фраке и, отвесив вежливый полупоклон, что-то предупредительно забормотал по-испански.

– Сеньор, говорите, пожалуйста, на английском языке, – мягко улыбнувшись, попросила Инни. – Мой муж, к сожалению, не владеет испанским. Нехорошо, согласитесь, когда двое беседуют о чём-то, а третий их не понимает.

«Повезло тебе, братец, с женой», – одобрительно хмыкнув, прокомментировал рассудительный внутренний голос. – «Очень воспитанная, утончённая и тактичная девица. Не говоря уже о целом ворохе других – бесспорных и интимных – достоинств…».

– Конечно, конечно, – переходя на английский, отвесил очередной вежливый полупоклон метрдотель.

 – Вы, прекрасная сеньора, безусловно, правы…. Рад приветствовать вас, мистер Моргенштерн, в нашем скромном заведении. Это – большая честь.… А ещё примите мои самые искренние и глубокие соболезнования – по поводу безвременной кончины вашего…э-э-э, вашего близкого родственника.

– Спасибо, – поблагодарил Роберт. – Я – родной внук Ганса Моргенштерна.

– Вдвойне польщён вашим визитом. А также и присутствием здесь вашей очаровательной спутницы.

– Инэс Ремарк, – представилась Инни.

– Ремарк?

– Да, именно так. Инэс Ремарк…. А почему, уважаемый сеньор, в вашем голосе обозначились нотки удивления?

– Видите ли, сеньора. Просто у покойного дона Ганса было точно такое же дружеское прозвище – «Ремарк»…. Извините, дамы и господа, что отвлекаю пустыми и бездарными разговорами. Вы же, наверное, проголодались?

– Ничего, мы потерпим, – заверил Роберт.