Ремарк и оригами

Перестань, пожалуйста, так насмешливо улыбаться. Общеизвестно, что именно японцы являются главными фанатами оригами. Покойный же Смит-Осборн владел (Интернет мне любезно подсказал), блокирующим пакетом акций крупного кондитерского холдинга, расположенного в Индонезии. Всякие там шоколадные батончики, которые – на самом-то деле – являются соевыми. Прочая аналогичная жульническая ерунда, но только в очень-очень больших объёмах…. Угадай, а кому принадлежат остальные «псевдо-шоколадные» акции?

– Неужели, неким неприметным японским бизнесменам?

– Правильно, сообразительный….

– Мы, конечно, не являемся официальными супругами. То есть, живём в гражданском браке. Но…

– Но это не является уважительным поводом для ненадлежащего исполнения супружеских (пусть и гражданских), обязанностей?

– Ага. Не является, – грозно нахмурившись, подтвердил Роберт. – Ни в коем случае.

– Ты меня любишь?

– Люблю.

– А как – любишь?

– Как задумчивый и меланхоличный океанский прибой – разноцветную прибрежную гальку.

– Ладно, уговорил. Выключаю компьютер. Будем усердно и целенаправленно исполнять…. Подлые маньяки? Подождут. Как, впрочем, и не менее подлые японские мафиози…

Глава третья

Собачья смерть и спецслужбы

«Исполнение обязанностей» затянулось. А ещё – в паузах – они пару-тройку раз перекусили, да и коллекционному рому (с золотистыми медальками), воздали должное. Поэтому и уснули уже ближе к двум часам ночи. Или же к двум часам утра? Сложный – с точки зрения науки философии – вопрос.

Заверещал мобильник – громко и назойливо. Замолчал. Вновь запиликал и затренькал как сумасшедший.

– Что же это такое, а? Неужели я опять проспал? – не открывая глаз и бестолково шаря ладонью правой руки по прикроватной тумбочке, пробормотал Роберт. – Где же он, сволочь голосистая? Ага, нашёл…. Да, я слушаю. Говорите.

– Привет, Ремарк, – известил бесконечно-мрачный баритон.

«Что-то случилось. Причём, серьёзное», – пробежали в голове шустрые мысли. – «Питер Модильяни, Прокурор штата Новый Южный Уэльс, переходит с «Моргенштерна» на «Ремарка» лишь в самых крайних случаях. Только когда злится, нешуточно расстроен, или же пребывает в полном смятении. Не к добру это…».

– Доброе утро, босс, – нейтрально отозвался Роберт.

– Доброе? Сомневаюсь…

– Я, наверное, проспал? Извините. Случайно. Больше такого не повторится.