Ремарк и оригами

Вот, эта картина на стене, с правой стороны от письменного стола, на которой изображён высокий представительный мужчина в нарядном средневековом камзоле и с элегантным арбалетом в руках…. Это же, Сильвио, вы?

– Я, конечно же. Дружеская шутливая стилизация, так сказать.

– Шутливая? Понятно…. А, простите, арбалет?

– Что – арбалет?

– Он-то, надеюсь, настоящий? Очень красивая, изящная и симпатичная штуковина. Наверное, авторская работа? Хотелось бы, честное слово, взглянуть на него. Питаю, знаете ли, страсть к средневековому оружию.

«Ай, да Танго!», – мысленно восхитился Роберт. – «До чего же наблюдательна и глазаста. А я ничего такого и не заметил, мол, картина, как картина…».

– Извините, милая собеседница, но только ничего не получится.

– Почему?

– Украли у меня этот по-настоящему ценный и коллекционный арбалет. Месяца три с половиной тому назад. Залезли через балкон в квартиру и украли. Причём, только его, больше ничего не взяли.

– В полицию о краже заявили? – подозрительно прищурившись, решила проявить настойчивость Танго.

– В полицейскую службу округа «Сити оф Сидней», по месту жительства. Можете проверить.

– И как успехи, если не секрет? Продвигается следствие?

– Никак не продвигается. Чего, впрочем, и следовало ожидать, – печально вздохнул Висконти, а после этого насторожился: – Что-то случилось? Вы же…э-э-э, мадам, не просто так спрашиваете?

– Не просто, – Танго вопросительно взглянула на Роберта и, получив молчаливое одобрение, невозмутимо пояснила: – Позапрошлой ночью, уже ближе к рассвету, предположительно из этого арбалета была убита немецкая овчарка.

– Собака? Значит, был совершён акт хулиганства? То есть, бытового вандализма?

– Если бы – хулиганства и вандализма. Не расслабляйтесь, Сильвио, раньше времени…. Итак, рассказываю. Неизвестный злодей из арбалета – прямо через оконное стекло – всадил несчастной собаке стрелу в грудь. А потом, дождавшись, когда раненая овчарка умрёт, залез в дом, поднялся на второй этаж и, долго не раздумывая, перерезал господину Поспишилу горло…

– Майклу? – на лице главврача отразилось бесконечное удивление, граничащее со страхом.

– Ему самому. Причём, от уха до уха…. Вы, Сильвио, знаете, что такое – «колумбийский галстук»?

– Конечно, знаю…. Вы, что же, хотите сказать, что…

– Да. Да. Да, – в голосе Танго зазвучали откровенно-инквизиторские нотки. – Именно это я и хочу сказать. Труп Майкла Поспишила был «украшен» колумбийским галстуком.