Серебряный бумеранг

А когда – десять, двенадцать? Это уже странно, по меньшей мере: внимание нездоровое привлекает, подозрения разные – навевает…

Вот и в тогда наметилось определённое общественное недопонимание: официанты едва слышно зацокали, подавая друг другу сигналы тревоги, шумная четвёрка армейских офицеров внезапно замолкла и затаилась, балуя установившуюся чуткую тишину лишь едва слышным, подозрительным и тревожным шёпотом…

Третьяков первым пришёл в себя (или же, всё давно знал и просто играл по заранее выученному сценарию?), и громко заорал, нарочито привлекая всеобщее внимание:

– Оскар, старый вонючий павиан, сто чертей тебе в рваные штаны! Тебя же убили тогда, на поганых Филиппинах….

Мне так и сказали в Маниле, мол, утонула твоя яхта. Взорвалась – и сразу – утонула! Чтоб мне всю оставшуюся жизнь питаться сырой акульей печенью! Кальмара восьмиглазого – через узкий клюв! Так ты живой, братишка?!

Денис бросился (искренне – бросился!) в крепкие объятия Гарика, и заорал, сразу же смекнув, что все старые легенды до сих пор живы и действенны:

– Пошёл к китовым метровым глистам, старый ты перец! Это я-то – погиб? Конечно же, жив! А ты-то? Это же тебя тогда английская подводная лодка покрошила из пулемёта в труху полную! Штафирка штатская, неполовозрелая…

Свидетелей этой знаменитой встречи было и не сосчитать.

И большинство из них – откровенные агенты той, или иной специальной службы. Что-что, а в расходах на всякие там службы Тысячелетний Рейх никогда не скупился…. Чем громче они с Третьяковым орали, тем больше разных неприметных серых личностей просачивалось в скромный кабачок.

«Бывает», – подумал Денис. – «Бывает – всякое. Только к этой непреложной истине ещё надо привыкнуть…».

Постепенно праздник встречи двух старинных друзей превратился во всеобщий: военные, штатские, непонятно-подозрительные личности безостановочным потоком подходили к ним, громко восторгались, слушали байки о таинственных и загадочных Филиппинах, желали всего хорошего, сочувствовали, высоко поднимая бокалы, завидовали…

О, эти бесконечные воспоминания – о вчерашних и позавчерашних совместных подвигах! Особенно, если эти подвиги касаются насквозь экзотических мест: никогда не засыпающие шумные джунгли, прохладные подземные пещеры, юные и грациозные туземки – на белоснежном песке заброшенного пляжа, зелёно-синие моря, отливающие серебром – на закате трудного дня….