Северная война

«Они же – совсем не отбрасывают теней! – шустрой мышкой пробежала в голове испуганная мысль, за ней пришла вторая, немного странная: – Может, они и есть – только Тени? Злые Тени, добрые Тени, нейтрально-равнодушные?»

Неуклюжие серые фигуры, не толкаясь и не суетясь, рассаживаются на массивные черные табуреты, стоящие вокруг такого же приземистого и черного стола. В старинное кресло бордовой кожи, расположенное в торце стола – у самой стены, величественно опускается самая высокая серая Тень.

– Поговорим, братья! – величественно предлагает Главный.

 – Как вы думаете, может, нам все же стоит сменить тактику нашей священной борьбы? Если не получается убить Петра Романова, не правильней ли будет – плотно заняться его родственниками, друзьями, верными соратниками и сподвижниками? Ведь с мерзким Францем Лефортом получилось у нас совсем даже и неплохо…

– Высокородный мой господин, я полностью поддерживаю ваше мудрое предложение! – льстивым фальцетом заявляет слегка горбатая низенькая Тень, сидящая по правую руку от Главного.

 – Необходимо их всех – взять в оборот: сжечь, отравить, застрелить, запытать… В очередь первую – этого наглого и безродного Алексашку Меньшикова и его жену-раскрасавицу, деток их…

– А еще Бровкина Алешку – самозваного маркиза де Бровки, и Волкова Василия! – подсказывает кто-то слева, густым басом.

– Царевича Алексея! – следует очередная подсказка.

– Царевну Наталью!

– Федора Ромодановского, князя-кесаря!

– Брюса Яшку, алхимика богопротивного…

– С Яковом-то – мы разберемся по-другому! – гадостно усмехается Главный…

Окончательно его разбудил громкий и нетерпеливый голос:

– Алексашка, мать твою! Кончай дрыхнуть, исчадие ада! Сюда, мерзавец, иди: о будущем думать будем, планировать все – с немалым усердием…

Егор усиленно потряс головой, неуверенно встал на ноги, осторожно, боясь выпасть, перегнулся через низкий борт струга, щедро поплескал на лицо прохладной речной воды, наскоро обтерся рукавом камзола, оглянулся.

Петр аккуратно и тщательно разложил на наспех сколоченном дощатом столе-стеллаже различные карты и планы, властно поманил его к себе:

– Ну, Алексашка, то бишь – Александр Данилович, давай разрабатывать план будущей войны… Как же обозвать-то ее?

– Предлагаю Северной войной назвать это мероприятие! – не раздумывая ни минуты, предложил Егор.

 – А что такого? – недовольно обернулся на захихикавшего Автонома Головина. – Хорошее, на мой взгляд, название, благородное.