Северная война

 – Как же это – Теодор?

Ответом Алешке был только тяжелый хрип, полный смертельной тоски, и странное противное бульканье…

Властно и однозначно махнув рукой подбежавшим сотрудникам своей Службы в сторону царя (знак означал: заниматься только данным объектом и в другие дела пока не вмешиваться!), Егор, обойдя стороной мертвого волка, отсеченную голову и окровавленный топор, присел на корточки рядом с фон Зоммером, спросил негромко:

– Что со стариком, маркиз? Жить-то будет? Алешка отрицательно помотал светло-русой (без парика) головой:

– Куда там – жить, командир! Искусан он весь, горло порвано, кровью истекает, кончится, наверняка, минут через семь—десять… А даже и уцелей горло, то и это не помогло бы: волк-то – бешеный… Это что же получается, Данилыч? Генерал проснулся – то ли от твоего выстрела, то ли от крика Петра Алексеевича, выбежал на улицу, увидел волка и сразу – с голыми руками – прыгнул на зверя, заслонил государя своей грудью?

– Наверно, так все и было… Топор-то ты подхватил от колоды?

– Я! А Яшка, сукин кот, все так и сидел – каменным истуканом, даже не дернулся на помощь, бесстыжая морда…

Егор в двух словах поведал Бровкину об увиденном им через окуляры подзорной трубы.

– Даже так? – возмущенно выдохнул Алешка. – Облегченно улыбнулся и отбросил топор в сторону? Вот же – гадина! Арестовываем?

Опять тоскливо захрипел умирающий фон Зоммер…

– Я один справлюсь! – решил Егор. – Ты, Алешка, здесь оставайся, утешь генерала перед смертью – чем сможешь, глаза ему потом прикрой… Да, ты же моток веревки всегда таскаешь с собой! В правом кармане? Ага, нащупал.

Царя охранники определили обратно в баню: обмыть от грязи, а может, и еще немного попарить вениками, ведь общеизвестно, что русская парилка – она знатно нервы успокаивает, восстанавливает силы… Но кто-то из охранных сотрудников незримо был где-то рядом, спрятавшись – в соответствии с инструкциями, разработанными на такой нестандартный случай.

«Поздно они взялись инструкции выполнять! – въедливо заметил внутренний голос. – Раньше надо было выставлять скрытые посты! Да, братец, прокололась в этот раз твоя хваленая Служба! Есть еще над чем работать…»

Брюс все еще пребывал на березовой колоде, изображая собой невинную куклу, бестрепетно изучая своими немигающими глазами местную неровную линию горизонта.