Войпель. Сентиментальный триллер

Ну, оно тут же всё и закружилось – в едином изысканном кружеве: пластиковые стаканчики, фольга от плавленых сырков, обрывки газеты и снежинки, снежинки, снежинки…

– Метель, мля, началась, – зябко ёжась, сообщила Милка. – Серьёзная такая, мать её. Не шутейная. Так, сволочь, и сдувает. А холодный колючий снег даже в уши залезает…. Что будем делать, атаман?

– В парадную перебираемся, – решил, долго не раздумывая, Зяма. – Я входной код замка знаю. Хватаем бутылки и остатки закуси. За мной, братва.

На подоконнике разложимся.

– Стоп, пацаны, – неожиданно заупрямился Ржавый. – Нельзя – в эту парадную.

– Почему это, мля, нельзя?

– Дык, это…. Говорят, что Серый вернулся…

– Ага, сегодня, – зло сплюнув под ноги, подтвердила Лерка. – Матрёна рассказывала. Мол, мля, ещё здоровее, чем был. И весь такой…м-м-м, матёрый из себя. Ну, то есть, очень взрослый и серьёзный…. Может, атаман, ну его? Типа – себе дороже?

Сергей Яковлев? Это было, действительно, серьёзно.

Зяма – когда-то очень давно – учился с Серым в одной школе, правда, в параллельных классах.

«Ох, и доставалось мне тогда от него», – подумалось. – «По полной и расширенной программе, мля. И не только мне. А очень даже, мать его ети, многим…. Значит, вернулся, оглоед? Ай-яй-яй. Грехи мои тяжкие. Осторожней надо, мля, быть. На всякий и пожарный случай. Зубы-то, они не лишние. Хоть и гнилые насквозь…».

– Может, к Милке отправимся? – предложил Зяма.

– Не-е, пацаны, так не пойдёт, – тут же заныла деваха.

 – В том плане, что такой огромной кодлой. Тесно там у меня, мля. И мать-старушка парализованная.

– Что же тогда, народ, делаем? Делим бухло и пошло разбегаемся в разные стороны?

– Не надо никуда разбегаться, – заверила Шуа. – В «Колизее» пересидим непогоду. У меня и ключик от дальней боковой двери имеется. Купила по случаю.

Гопники и гопницы, боязливо переглядываясь, молчали…

Сделаю, пожалуй, уважаемые читатели и читательницы, маленькое отступление.

Чисто информационной направленности.

Шипкинский переулок, он достаточно короткий – тянется от улицы Бухарестской до Будапештской. Или же, наоборот, от Будапештской улицы до Бухарестской. Тут, уж, как кому больше нравится…

И долгое время о его существовании мало кто – вне Купчино – и догадывался. А потом этот короткий и неприметный переулок «прогремел» практически на весь Санкт-Петербург.