Утренний хоббит

Или, на чём-то аналогичном…

Километра через два с половиной – от места ночёвки – болотистая местность закончилась, начался густой осиновый подлесок, оказавшийся, впрочем, узкой трёхсотметровой полосой, разграничивающей Комариные Топи и бескрайние поля, заросшие светло-фиолетовым чертополохом и тёмно-зелёной лебедой.

Томас осторожно выглянул из-за толстой осины: поля, действительно, были бескрайними, а на востоке – через серую туманную дымку – хорошо просматривалась далёкая цепь светло-коричневых холмов.

– Тот крайний, самый высокий, с конической лысой коричневой вершиной, и есть – искомая Заверть, – важно изрёк Кот. – Мне про Заверть один знакомый орк – с собачьими ушами, понятное дело – рассказывал, что на её склонах живёт нежить, обожающая пить кровь глупых девственниц…

– Каким же ты без чудодейственного сидра становишься говорливым, это что-то с чем-то! – чуть испуганно прыснула Мари. – И словами сыплешь умными: – «Аналогичное», «коническая вершина»…. Смотрите, ребята! Вон же мелькает наезженная дорога! До неё отсюда – километра три с половиной.

И ведёт она в сторону Заверти. К закату, конечно же, не дойдём, придётся заночевать…

– Не годится! – нахмурился Томас. – Сама же говорила, что Чёрные Всадники обожают наезженные дороги…. Оно нам надо? Пойдём в обход, а, именно, по осиновой лесополосе…. Пройдём на юго-восток километров тридцать пять, может, и сорок, встанем на ночёвку. От того места – до вашей хвалёной Заверти – уже можно будет дойти за световой день.

Шагать по густому осиннику не доставляло особого удовольствия: высокие кочки и не менее высокие муравейники, разнообразный бурелом, густая паутина, лезущая в глаза…. Время от времени в высокой траве мелькали чёрные гибкие тела лесных гадюк, из-под ног, громко хлопая крыльями, вылетали жирные рябчики и куропатки, чёрно-белые сороки стрекотали оглушительно и тревожно.

– Если мы кого-то и интересуем, то наш путь чётко отмечен этой какофонией звуков, – печалился Кот на дневном привале.

 – А ещё запасы продовольствия катастрофически уменьшаются. Буженины и масла больше нет, хлеб плесневеет. И рыбных ручьёв, как назло, не наблюдается поблизости…

– Не грусти, мой кошачий брат! – скупо улыбнулась Мари. – Здесь очень много съедобных грибов…. Видишь, красные шляпки – и тут и там? Вечером я обязательно заделаю такое грибное рагу – пальчики оближешь! За неимением когтей…. Хоббиты, они большие мастера касательно хитрых грибных блюд.