Танк по имени Лютик

Есть способ брату помочь. Самому приодеться. Да и вообще.

Износкин бычок потушил в обрезанную пластиковую бутылку. Сразу новую закурил. Не задержался. Михалыч естественно не одобрил. Отвернулся. Калачиком свернулся, но одно ухо взведенным оставил. Слушал.

– Оно понятно первого хорошо помню. Укропный барон с Центрального рынка. Здесь вот. Где шея кончается там родинка. Дальше конвейер. 11 с половиной. И вот опять. Чего думаешь, Михалыч?

И тогда Михалыч сказал. Своим грудным и душевным голосом. Коротко и по делу.

Не рассусоливал.

– Мяу.

Потом Михалыч перекрестил Износкина пушистым хвостом и улегся ему на колени. Что тут добавить? И так все ясно. Разве что.

– А в Полотняный я все-таки сгоняю. – Износкин гладил мягкую гладкую шерсть. – Может другого раза и не будет.

– Здесь. – Соловец лег на руль грудью. Щурился. Внимательно разглядывал шумную рабочую остановку и серый бетонный-столб с лаптем-фонарем и вялыми проводами.

– Замучил прогресс? – спросил Износкин.

– Не говори. Как работать, Ухо? Черных жирных углов все меньше, а ртов больше.

На всю Калугу одно место без камер и то потому что вчера сам озаботился.

– Таким темпом скоро все честные бродяги вымрут, как мамонты.

– Э нет. Нет у них и не будет гаджета против вечности. Мы инстинктами питаемся, а они от батареек. Без вариантов. Сами приспособимся и их приспособим. Готов?

Износкин кивнул.

– Я рюкзак оставлю?

– Назад кидай. Что там?

Износкин показал содержимое рюкзака.

– Опять лисички? На хера тебе лисички?

– Алиби.

Потом на Кирова поеду. На рынок. Постою для дела посередь бабулек.

– Ловко.

Износкин стянул горло рюкзака завязками и положил его на заднее сиденье.

– Пошел?

Износкин молча кивнул и открыл дверцу. Соловец продуман. Как человек на любителя, но в своем деле дока. Износкин взял из кузова Тундры зеленый ашановский пакет с матерчатыми ручками. Посмотрел по сторонам. Рабочее утро скуластого города на берегу Оки. Все спешат, торопятся. У всех дела. Нет времени на дела других.

На перекрестке Износкин подождал пока переключится светофор. Перешел через дорогу и исчез в глухих кустах акации. Узкая, виляющая тропинка вела к провалу в бетонном заборе. Здесь не было охраны и был прямой доступ на территорию областной больницы. На полпути, но план Соловца заканчивался. Износкин сошел с тропинки. Выбрал удобную позицию. Так, чтобы видеть остановку и припаркованную среди других машин Тойоту. Достал из накладного кармана афганки маленький бинокль.