Звонкий ветер странствий

 – «Что же, в этом непростом походе лишних рук не будет…».

Егор нежно тронул жену за плечо:

– Сашенция, ты ступай в дом. Пусть горничные начинают собирать и паковать носильные вещи в тюки. Главное, не забудь про зимнюю одёжку, все свои драгоценности сложи в большую шкатулку, ордена мои присовокупи. Ну, и деньги собери в одно место. Знаешь, ведь, где расположены все мои тайники? Молодец! Потом ступай на кухню и распорядись, чтобы продовольственные припасы начали перемещать на «Александр»… Да, вот, ещё. Присмотри в доме всяких оригинальных штуковин – с русским народным колоритом – ну, которые могут сойти за подарки-сувениры.

Мало ли, с какими хорошими людьми мы повстречаемся в этом долгом путешествии.

– Знаешь, мне почему-то кажется, что и «Король» поплывёт с нами! – нестерпимо сверкая – самыми голубыми на этой планете – глазами, заверила супруга. – Я видела, как Людвиг переглядывался с пампушкой Гердой. Кстати, я совершенно точно знаю, что они все деньги, зарабатываемые в России, регулярно переправляют в датские и голландские банки…

– Ну, если так, то пусть продовольствие разделят на две примерно равные части.

Да, и о хмельном не стоит забывать, пусть кухонные мужики тащат к причалу всё, что найдут в винном погребе. Ещё присмотри, чтобы скоропортящихся продуктов не грузили без всякой меры…

– А ты, Саша, куда?

– Мы с Савичем пойдём отбирать крепостных мужиков, которые поплывут вместе с нами. – Егор испытующе посмотрел на Ухова-старшего: – Что, Николай Савич, хочешь ещё раз взглянуть на загадочные земли, к которым ты хаживал вместе с Семёном Дежневым и Федотом Поповым?

– Конечно, хочу! – заверил седобородый, но ещё крепкий старикан.

 – А куда, Данилыч, ты конкретно хочешь пойти? На Чукотку? Или же на земли камчатские?

– Восточнее бери, старинушка, восточнее! – усмехнулся Егор.

– Неужто, в гости к узкоглазым алеутам?

– Да, на неё самую, на Аляску. Только немного южнее Алеутских островов. Туда, где обитают эскимосы и атабаски… Только, вот, прямо сейчас я с вами не поплыву.

Встретимся уже потом, в одном и прибалтийских портов, например, в Кёнигсберге…

– Какой ещё Кенигсберг? – Сашенция, побледнев, испуганно прижала руки к груди. – Как это – ты не поплывёшь с нами?

– А, вот, так, моё нежное сердечко! – мягко усмехнулся Егор. – Неужели ты подумала, что я мог бы уплыть из России, оставив сынишку в царском плену? Нет, ты, пожалуйста, ответь – думала такое обо мне?

– Нет, конечно же, – слегка покраснев, смущённо забормотала жена.