Тысяча осеней Якоба де Зута

– Азиатская почва, – соглашается с ним переводчик Хори, – не подходить для европейский и американский цветы.

– Господин Вашингтон, господин Адамс… – Переводчик Ивасэ переводит разговор на другое. – Они королевской крови?

– Наша революция, в которой я тоже сыграл свою роль, еще до того, как брюхо отрастил, – капитан Лейси щелкает пальцами, приказывая рабу Игнацию принести плевательницу, – как раз и затевалась, чтобы очистить Америку от всякой там королевской крови. – Он отправляет в подставленную емкость плевок, длинный, словно дракон.

 – Бывает, великий человек, такой как генерал Вашингтон, способен возглавить страну, но кто сказал, что и дети унаследуют его лидерские качества? Королевские семьи вырождаются, у них куда больше никчемных недоумков, этаких, можно сказать, «королей Георгов», чем среди тех, кто своими силами карабкается к вершине, используя Богом данные способности.

И шепотом, по-английски, в сторону тайного здесь подданного британской монархии:

– Без обид, мистер Туми.

– Да уж кто-кто, а я-то не в обиде, – хмыкает ирландец.

Купидон и Филандер играют «Семь белых роз для милой моей».

Пьяный Барт роняет голову в тарелку с фасолью.

«Интересно, что она чувствует, если коснуться ожога? – размышляет Якоб. – Тепло, холод или онемение?»

Маринус берется за трость:

– Прошу общество меня извинить: я оставил Элатту обрабатывать берцовую кость эстонца. Как бы он там без пригляда всю комнату вытопленным жиром не залил, так что с потолка будет капать.

Господин Ворстенбос, мое почтение…

Доктор кланяется переводчикам и прихрамывая уходит.

– А скажите, – масляно улыбается капитан Лейси, – по японским законам разрешена полигамия?

– Что есть по-ри-га-ми? – Хори набивает трубку. – Почему нужно разрешать?

– Объясните вы, господин де Зут, – предлагает ван Клеф. – Вы в словах сильны.

– Полигамия – это… – Якоб задумывается. – Один муж, много жен.

– А! О! – Хори ухмыляется, его коллеги кивают. – Полигамия!

– У последователей Магомета дозволяется иметь четыре жены.

 – Капитан Лейси подбрасывает в воздух ядрышко миндального ореха и ловит его ртом. – Китайцы могут семь жен под одной крышей собрать. А сколько японцу можно держать в своей частной коллекции?

– Во всех странах одно, – говорит Хори. – Япония, Голландия, Китай – везде одно. Я сказать почему. Каждый мужчин жениться первая жена. Он… – Хори, осклабившись, изображает непристойный жест при помощи кулака и пальца.