Миры

Олег подхватил ребёнка на руки и понёс к двери, кукла выпала из маленьких рук, девочка закричала и стала отбиваться. Парень успокаивал ребёнка, как только мог, и нёс к двери, не было времени возвращаться из-за игрушки… А потом он заметил мальчика лет шести чуть дальше.

Олег застыл на несколько мгновений, пытаясь понять, как лучше удержать обоих детей и куда идти, девочка вырывалась. Огонь был уже повсюду. Олег старался не думать о страхе, об ответственности, чтобы не сойти с ума. Глаза слезились от едкого дыма, и было всё труднее дышать…

Вдруг в помещении появилась Эндра, у неё были завязаны волосы, перчатки на руках.

Она подхватила мальчика, лишь вскользь взглянула на Олега и потащила ребёнка к выходу, параллельно прикарманив несколько золотых, которые валялись на полке. Перехватила взгляд Олега и кокетливо пожала плечами, давая понять, что эти монеты сейчас никому не нужны.

–Поторопись! – сказала она почти заботливо.

На самом деле, парень был поражён, что Эндра пришла сюда, рискуя жизнью, ведь она всегда казалась человеком, который думает лишь о себе.

Они вышли из дома, минуя горящие комнаты и коридоры, отдали детей в чьи-то руки и долго не могли отдышаться. Было не по себе. Здание долго не могли потушить, от дыма всё ещё слезились глаза.

Чуть позже к ним подбежала женщина, бледная, запыхавшаяся, взволнованная.

–Это вы спасли мальчика? – прошептала она. – Это мой сын!

–Нет, наверное, не мы, – сказала Эндра.

–Это она, – Олег обрадовался, что может сделать кому-то приятное.

 – Просто она очень скромная.

–Я? Скромная?

Женщина кинулась Эндре на шею, отчего та явно растерялась и округлила глаза. Чуть ли не впервые за всё это время она выглядела напуганной и даже беспомощной; незнакомый человек обнимал её, а она не знала, как реагировать. Они о чём-то поговорили, Эндра скорее кивала и слушала. Иногда отвечала:

–Я ничего не сделала такого, просто проходила мимо.

И растерянно улыбалась. Олега почему-то повеселила вся эта трогательная сцена…

А потом всем пришлось помогать таскать вёдра с водой, тушить огонь, разбирать завалы.

На это ушёл весь вечер. Парень чувствовал, что должен быть здесь, помогать людям хоть немного.

От усталости порой опускались руки, но после короткого отдыха появлялись силы. Добровольцев поубавилось через час или два, но он ещё долго занимался этим. И Эндра тоже. Эта женщина не выглядела счастливой, но не стала возражать.

Усталость и пара синяков – это было не самое страшное в тот день.