Небо цвета ее глаз

Не думаю, что она сочла это за грубость, ведь она тут же ответила согласием. Чутким, но огненным согласием.

В этот момент, для меня прошла самая настоящая проверка: это девушка или уже подстреленная лань? Такой вопрос возникал у меня с каждой дамой, но тут он отпал сам. Это меня взбудоражило.

Я ни чувствовал ничего кроме этой нежности между нами и ее свисающих волос, что щекотали мою щеку. Мысли плелись от столь желанного мной момента, который растянул бы я на целую вечность, чтобы дождаться, когда мне это надоест; и я вернусь на круги своя.

Однако сейчас мне показалось это очень далеким, и только нехватка воздуха могла меня оторвать от нее.

– Я тоже люблю читать, – жадно вдохнув воздух, сказала Грейс, проведя кистью руки по моей отросшей щетине.

Глава 9

Поднялась тревога. Такая, какую еще не переживали наши деревни; информация распространилась моментально. К счастью обыски не проходили в таких захолустьях как наши, но все наши жители были не менее взволнованны, чем те, что в городе.

Порой мне даже казалось, что больше. Городские люди, по рассказам Грейс мало, когда воспринимают чужие беды всерьез.

Грейс… я не видел ее больше пяти дней, встречи с ней прекратились сразу после нашего поцелуя, который, казалось бы, должен был быть многообещающим. Временами меня снова окутывал гнев на не уходящую тягу к ней.

Украденные деньги я доверил Гейбу и перестал о них вспоминать. Как странно, что я не почувствовал того удовлетворения, что должно было последовать за той значимой ночи, после которой мои сны были о лежащем, кровавом теле того парня, что возможно никогда не вернулся домой.

Эти сновидения менялись на сновидения с Грейс, что спала со мной в одной постели. Почему-то такой холодной, но родной постели, что делили мы который год. Она бы была такой же, как и сейчас, прелестной и неукротимой, но мягче… Глаза бы твердили о признаниях, а руки о тех клятвах, что произнесем мы в жаркие дни, однажды. Однако… Грейс пропала, и оставшись в одиночестве, я коротал дни выпивкой.

Оно заглушило пустоту в эти вечера.

К вечеру, в дверь дома постучали. И я увидел ее. Увидел те большие глаза, чью голубую радужку окутала краснота и застилала влага. Сама она была бледна и блекла. Прошептав, известие о смерти своего отца, она зашла ко мне в дом, откуда не выходила пару дней.

Глава 10

Времени прошло достаточно, чтобы научиться держать в себе самую истинную и неподвластную скорбь.