Брошь, или Мистики династии Романовых

Разволновалась, должно быть, – Софья Михайловна высыпала оставшиеся семечки из кастрюли в полупустой мешок, который стоял у её ног.

– Давайте, я Вас до дому подброшу, – обрадовался Михаил.

– Побрасывать не надо, – усмехнулась женщина, и её синие глаза блеснули лукавым светом, – а вот, если довезешь до крыльца – буду весьма признательна.

– Я только домой сбегаю. Мне надо жену предупредить, что я задержусь. Хорошо? Я рядом живу, так что я быстро, – заверил Софью Михайловну Михаил.

– Беги, беги, а я пока вещички свои соберу.

Сергеев был рад возможности продолжить общение с этой невероятной и даже загадочной женщиной.

Глава 2. Странное предсказание

Когда Сергеев вернулся к киоску, Софья Михайловна уже собрала торговые принадлежности и терпеливо ждала его, сидя на табуретке. Молодой человек легко подхватил полупустой мешок с семечками, а другой рукой взялся за импровизированный прилавок.

– Нет, нет. Ящик пусть остаётся, – остановила его женщина. – Он здешний Его сейчас кто-нибудь для себя приспособит… а вот табуреточку, голубчик, потрудитесь прихватить, – Софья Михайловна, опираясь на свою видавшую виды трость, поднялась с места.

– Простите, но машины придётся прогуляться пешком, – извинился Михаил.

– Прогуляемся, прогуляемся, – охотно согласилась женщина и двинулась следом за молодым человеком.

В этот жаркий полдень машин было мало, и дорога не заняла много времени. Через несколько минут езды Сергеев миновал главную площадь города, и как только патрульный пост ГАИ остался позади, по просьбе пассажирки он направил автомобиль направо.

Затем Софья Михайловна указала на едва заметный проулок, который сразу вёл круто вверх. Асфальт сменился старинной брусчаткой. Справа остался памятный камень, установленный в честь основания города.

Отсюда, с Воскресенского холма, открывался изумительный вид на город и на реку, на противоположном берегу которой начинался сосновый бор, но сейчас эти красоты ни Сергеева, ни его пассажирку не интересовали. После того как миновали католический костёл, к мостовой подступили старые деревянные дома.

Михаил любил этот забытый временем и властями уголок города. В юности молодей человек частенько прогуливался здесь по старинной брусчатке. При каждом посещении этого уединённого места Сергееву почему–то чудилось, что он уже жил здесь в старинном сибирском городе в дореволюционные времена. Романтические чувства охватывали душу, ностальгия о прошлом, которого у него не было, сжимала сердце.