Драгун, на Кавказ!

Господу угодно будет, так и ты до моих лет доживёшь и в духовной, и в телесной крепости будешь. Хотя, конечно, солдату это ох и трудно. Жизнь служивого – она ведь, парень, такая, никогда не знаешь, как там и чего впереди выпадет. Совет могу тебе один дать: болтай меньше, Тимоха. Ты, я гляжу, грамотный, так вот от языка все наши беды, ляпнешь чего не то – капрал али унтер со свету сживёт. Я уж про господ офицеров даже и не говорю сейчас, тем до тебя особого дела никакого не будет. С младшими командирами, главное, поладь, исполняй все, что они велят, не перечь и грамотностью своей не кичись.

Запомни, три года в полку со всем прилежанием отслужишь, товарищи и командиры тебя признают, потом все остальные года в уважении и в спокойствии будешь жить. А вот ершистых и взбалмошных солдатчина всё одно рано или поздно обломает или похоронит. И вот тебе ещё, – протянул он связанную толстой пеньковой верёвкой какую-то матерчатую скатку. – Кафтан тут сложен, возьми. Старенький он, конечно, заштопанный, ну да ничего, ладно, и такой пока на первое время пойдёт. Своя верхняя дерюжка-то у тебя вся на камнях изорвалась.

– Так лето же, дядя Василь? – спросил его Димка. – Мне после подвала сейчас и в одной рубахе жарко.

– Вот же дурной, – усмехнулся конвоир. – По воде пойдёте, меня потом вспомнишь и спасибо скажешь, бери, бери давай.

Соляная пристань была выстроена на берегу притока Белой, реки Ашкадар. Сюда к окраинам города подходил Оренбургский тракт, по которому в уездный Стерлитамак свозилась добытая из Илецка соль.

До погрузки на баржи она хранилась в больших, выстроенных здесь же у реки складах, после чего отправлялась речными караванами до Уфы и далее.

На стоящие у причалов суда по накинутым мосткам сновала вереница грузчиков с рогожными мешками за плечами. Все тела их были сплошь усыпаны белым. На берегу сидело и лежало два десятка одетых в простое платье парней и мужиков. Рядом с ними стояло двое казаков с пиками в руках и саблями на боку.

Тут же прохаживался и ещё один с длинноствольным ружьём.

– Эй, где тут урядник Ерёмкин?! – выкрикнул сопровождающий Димку конвоир.

– Ну я урядник, чего орёшь?! – от одного из больших бревенчатых складов отошёл немолодой казак с вислыми седыми усами.

– От капитана-исправника Слепова Фёдора Евграфовича я. Велено вам в сдаточную партию вот этого рекрута доставить, – кивнул стражник на парня. – Гончарова Тимофея, он у вас в списке тоже должоон быть.