Драгун, на Кавказ!

Прогуляюсь. Если что, фонарик на сотовом есть.

– А, ну если мутит, тогда, конечно, тогда пройдись, – пожав плечами, ответил Пашка. – Только ты это, недолго там гуляй, а то я спать уже укладываюсь. Вон, твой коврик с одеялом у тех кустов лежит, подвинешь его, как тебе самому надо, к костру.

Полоска света, бьющая из фонаря сотового телефона, освещала грунтовую дорогу. Вот уже более получаса шлёпал по ней Димка, огибая левым плечом огромную гору. С каждой сотней шагов на душе у него становилось легче.

«Ну и пусть его считают размазнёй и слабаком, а им-то самим слабо вот так вот глухой ночью в одиночку подняться на гору?! – била в голове шальная мысль.

 – Тоже мне, блин, герои, мужики!»

Миновав скалистый участок, он начал подниматься наверх с более пологой восточной стороны шихана. Тут была хорошо набитая тропа, указывающая, что люди на этом склоне ходили довольно часто. Но вот подниматься здесь ночью – это было ещё то занятие! Несколько раз уставший и основательно перепачкавшийся в земле Димка хотел уже было плюнуть и прекратить этот глупый ночной подъём, но какая-то внутренняя злость и обида на самого себя гнали его всё выше.

Немного отдышавшись, он снова подсвечивал своим сотовым тропу и продолжал карабкаться наверх. Порыв ветра на вершине чуть было не сбил его с ног. Он прогулялся по большой, плоской, с половину футбольного поля площадке и присел на скалистом уступе. Вдали сверкали огнями три города, на горизонте били в небо огненные факелы Салаватского хим. комбината, а с левой стороны простирался огромный лесной массив. Звёзд и луны на небе не было видно, оно всё было затянуто чёрными тучами, и на Димку упала первая капля дождя.

– Блин, сейчас вот как ливанёт, и ведь по тропе даже не спустишься, – пробормотал он с досадой. – Поскользнешься и вниз покатишься, потом ведь точно в грязи по уши перепачкаешься. Вот смеху-то у всех будет!

Представив эту глупую картину, Димка совершенно спонтанно принял решение спуститься немного в расщелину, которых тут среди скал было множество.

Глядишь, и найдётся там какой-нибудь карниз с навесом, лишь бы прикрывал сверху. Вот и можно будет переждать там непогоду.

Дождь начал идти сильнее, блеснул яркий росчерк молнии, и по ушам ударил оглушительный раскат грома. Перебираясь по крупным камням, Димка спустился ниже одного-другого валуна и упёрся стопой в третий. Булыжник под ним зашатался, и он еле успел перенести тяжесть тела на соседний. Ударил новый раскат грома, заглушивший собой шум камнепада.