Fur Elise. Мистический сборник

Хотя… как он это теперь докажет?

Он стряхнул наваждение, поднял голову и прислушался. Неведомый сварщик явно задерживался. Наверняка где-то пьет с такими же, как он. А ведь именно он был виноват в смерти Юленьки. Было бы хорошо, чтобы к приезду милиции он тоже подошел. Но пока вокруг была полная тишина.

Тогда он осторожно расстегнул пуговицы на ее блузке. Он заметил, что она была без бюстгальтера, еще сегодня утром, на занятиях. Соски ее груди нагло выпирали через блузку, но ее, казалось, не волновало, что это видит вся группа.

И не только.

Он испытал невероятное наслаждение от того, что расстегивает ее блузку. В другой ситуации он бы уже умер от счастья прямо на месте – но сейчас на эти глупости не было времени.

Грудь была красивой. Она была просто невероятно красивой. Он провел руками по бархатистой коже, потом легонько сжал пальцы, почувствовав всю упругость округлостей. Скрутил пальцами соски, подсознательно ожидая реакции девушки на боль. Она осталась безучастной.

Тогда он присосался к груди губами, одновременно гладя ее по животу и бедрам. Ему казалось, что она отвечает на его ласку, что ее тело трепещет под ним, отзываясь на каждое движение.

Одновременно в его голове шел процесс размышления о природе электричества. Он много читал про это, и понял главное: никто из физиков не понимает, что такое электричество на самом деле. И уж тем более как оно действует на организм. Он вспомнил про случай, когда мальчика вроде бы убило молнией, а потом он ожил, и у него открылись странные способности.

Тогда он еще долго мечтал об этом и даже торчал в грозу на крыше в ожидании, что молния попадет в него.

Ему пришло в голову, что Юленька сейчас полностью в его руках. И он может делать с ней то, что захочет. Самые свои заветные мечты – то, за что было стыдно все бессонные ночи. Он может реально делать с ней ВСЕ. А потом – хоть конец света.

Он встал на колени, раздвинув ее ноги, и потянул вниз трусики. Снять их оказалось неожиданно сложно – у Юленьки была округлая попа, которая не давала стащить их просто так.

Ему пришлось приподнимать ее зад – она оказалась тяжелее, чем он думал. Однако результат оправдывал труды – она лежала перед ним почти голая, бесстыдно раскинув ноги. Заветный бугорок, на который он мечтал посмотреть вживую последние три года, был перед ним как на ладони.

Он был готов уже сейчас ворваться в нее и терзать ее плоть – но усилием воли заставил себя не торопиться.