Егерь императрицы. Глазомер! Быстрота! Натиск!

«Хресь!» – не задерживаясь, Алексей влупил прикладом по голове выпрыгнувшего из земляного хода турка и, не останавливаясь, бросился дальше. А в траншеи уже запрыгивали солдаты в зеленых мундирах. На самой вершине холма из амбразур небольшой саманной крепостицы били ружья. Молоденький, без волчьего хвоста на каске егерь чуть слышно ойкнул и повалился рядом с подполковником на землю. Резко пригнувшись и упав на живот, Лешка перекатился и потом, привстав на четвереньках, перебежал под стены фортеции.

Рядом, тяжело дыша, переводил дыхание Афанасьев.

– Что, Рыжий, целый пока, не попортили твою шкуру? – оскалился Лешка и рванул карман гренадной сумки.

– Ага, у меня шкура и так вся порченая, – хохотнул тот. – А так-то я целый, вашвысокблагородие! Только вот пустой совсем, у меня окромя пистолей все разряжено.

– Искру выбей! – Алексей протянул ему обе вынутые из сумки гренады. – Да шустрее шевелись, Васька! Ну чего ты телишься?!

– Сейчас, сейчас, я мигом, вашвысокблагородие, – судорожно закивал тот и защелкал курком своего разряженного штуцера.

Вот заискрил, зашипел один селитренный шнур. Лешка приставил к нему фитиль и от второй гренады. Потом резко вскочил на ноги и закинул чугунный кругляш в ближайшую бойницу.

– А теперь вам! – перебежал он к боковой стене и забросил в ее отверстие второй.

«Ба-ам! Ба-ам!» – глухо грохнуло внутри крепостицы, и из боевых оконцев выбило клубы черного порохового дыма.

– За мной! – Алексей ударом ноги вышиб внутрь фортеции покосившуюся дверь и один за другим разрядил оба своих пистоля.

– Вашвысокоблагородие, посторонись! – Василий оттеснил подполковника и, выстрелив в дверном проеме, заскочил вовнутрь.

«Бам!» – хлопнул его второй пистоль.

– Чтобы не мучился! – кивнул он на лежащего возле дальней стены турка. – Все, Алексей Петрович, готовые они все, осколками их посекло. Взяли мы энти береговые укрепления!

Глава 3. Конница атакует!

На всем холме и вокруг него сновали солдаты в зеленых мундирах.

Они осматривали трупы, ставили на колеса перевернутые орудия, собирали брошенные ружья, боевой припас и амуницию. Всюду царила рабочая суета. Вниз со склона, в сторону реки провели колонну пленных. Турки выглядели испуганными и подавленными. Четверо егерей несли на самодельных носилках своего раненого. Рядом шел лекарь второй роты.

– Тише, тише, ребятки! – покрикивал он на носильщиков.