Егерь императрицы. Глазомер! Быстрота! Натиск!

Мы только подползли, а они все еще шли. Вот уже перед вами только-только замыкающий отряд проследовал. Я чего, Вань, шуманул-то? Там пара на обочину вышла и чего-то по-своему лопотала. Но ведь я же не сподобился, вот как ты, их поганый басурманский язык выучить, – виновато вздохнул Дрозд. – Поэтому и не разобрал ничего. Боялся: а вдруг вы покажетесь, и они вас сумеют углядеть, потому и просигналил тревогу. Но они свое дело на обочине сделали и вслед за остальными ушли. Можно было их, конечно, и попытаться взять.

Да хоть даже и одного. Но ты ведь сам загодя нам сказал, что надобно тихо тут действовать.

– То был приказ самого командира батальона, – подтвердил капрал. – А ты, Савелий, ничего вообще у них там не сумел разглядеть? Ну, может, по амуниции там, по оружию? Как одеты хоть они были? Ты же ведь самый зоркий здесь среди всех нас.

– Дык, вроде все как обычно, – почесал голову Дроздов. – Турки – они и есть турки, да и темно там было, только лишь одни колпаки на башках у них белели.

– Колпаки-и? Какие такие колпаки? – приглушенно переспросил его капрал.

 – А ну-ка давай теперяча вспоминай!

– Дык белые, говорю же я. Оттого-то их и сумел разглядеть, – пожал тот плечами. – Такие они, как бы круглые, повыше наших касок, и позади у них махра какая-то прицеплена, словно бы светлое полотенце. Но я не шибко это уже разглядел, а вот какой цвет у мундиров, так и вообще даже не понял.

– Вот же ты балда, Савелий! – ударил его по плечу капрал. – Колпаки, махра сзади, – передразнил он егеря.

 – Еще и пластуном зовешься! Хвост, вон, на свою каску заработал за храбрость. Это же янычары были, дурила! Самые что ни на есть настоящие янычары! И головной убор у них точь-в-точь такой, как ты и рассказал. А это уже все очень интересно, брат. Значится, сурьезное войско супротив нас здесь собирается. Так что будет теперь чего их высокоблагородию нам докладывать. Полежим еще маненько, поглядим, а потом и обратно пойдем.

По дороге прошли еще две пехотные колонны. Издали, с южной стороны, послышался какой-то стук и скрип.

Капрал, заслышав его, напрягся и подполз ближе к дороге.

– Там лежите, на месте, я сам здесь буду! – крикнул он сунувшимся было за ним егерям.

Набросав поверх сетки траву, Иван слился с растительностью, а мимо одна за другой уже прокатывали конные передки.

– Одна, вторая, третья… – тихо шептал он, пересчитывая проезжавшие пушки. – Вот оно как, восемь орудий здесь было. Все такие же, как и у нас на холме.